– Здесь все такие, – отмахнулся Экспиравит и усадил её на край кровати. А затем принялся причёсывать её спутанные волосы. То и дело он норовил ткнуться в них своим лицом и вдохнуть их аромат. Но затем брал себя в руки и продолжал своё дело.

– Ты прямо как Софи, – пробормотала Валь смущённо. Она по-прежнему плутала в глубинах своего разума, пытаясь найти ответы, но вместо этого у неё возникало всё больше и больше вопросов. – Она всегда помогала мне, если я ввечеру забывала заплести косы. И как я умудрилась…

– Не буду скрывать, что твоя сегодняшняя несобранность – моя вина, – проворчал граф. – Поэтому не переживай, что я помогаю тебе с нею справиться. Вот, смотри, – он взял две пряди с её лица, заколол их сзади и поместил сверху венец из зубов морского змея. Валь с недоумением коснулась короны посередине и, действительно, обнаружила, что там нет центрального элемента – клыка Халломона.

– Но это же для островного правителя, – она покосилась на его добродушное лицо. – То есть для тебя.

– Так у меня своя, – и он с усмешкой указал на свои рога.

Валь покивала и, потирая пальцы, уставилась вниз. Рядом с ножкой кровати стояли её мюли. Расшитые жемчугом. Она же надевала их на свадьбу с Адальгом, если она верно помнит…

Какая ещё свадьба с Адальгом?

Экспиравит поднял её на руки. И промолвил:

– Пойдём. У меня нет для тебя никаких туфелек, но это совершенно неважно.

И Валь, зная, что ему можно доверяться беззаветно и безгранично, согласно склонила голову к его плечу.

Он вынес её в небольшую гостиную. Музыка сразу зазвучала громче: задорный островной танец, что исполнял маленький оркестр, ритмично отражался от мшистых стен. Музыканты были первыми, кого Валь увидела. Это были скелетики: такие же, как и тот, что сидел здесь раньше с трубкой во рту. Только эти двигались. Вот и он, Миромо; а с ним ещё приземистый скелет в пышном мятном платье, и ещё один в драном сюртуке, и другой в бардовом пиджаке. Одни играли, другие играли и пели. И под старания этого ансамбля весело плясал Кристор с некоей вольно одетой в рендритское дамой. Стрекозиные крылья в её растрёпанных волосах шуршали и сверкали, и метался от её прыжков широкий узорчатый подол.

Увидев молодожёнов, танцующие спешно прервались. Кристор тут же подошёл ближе. Его зубастая улыбка всё так же излучала полнейшее дружелюбие:

– Вот и вы! Поздравляю вас ещё раз! Как же складно получилось, – добавил он почему-то, тоже осмотрев лицо Вальпурги.

– С праздником, всех благ, всех свершений! – перебила его молодая рендритка и выросла перед их парочкой. Валь с удивлением увидела на её плечах свою змею. Дама сняла Вдовичку со своего неприличного декольте и торжественно вручила его графине: