Слезы льются из глаз непрекращающимися потоками, но это не имеет никакого воздействия на кольцо — Арана в нем нет.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — умоляю я неизвестно кого.

Я рассматриваю талисман до боли в глазах, пытаясь понять, была ли подмена: кольцо идентично моему. Но пустое. Отчаяние рвется из меня, и я уже не могу его сдерживать.

— АРАН!!! — мой крик прорезает рассветную тишину…

27

Я бегу по ступенькам, не обращая внимания на боль в ноге. Травма требует большего покоя, чем я могу себе сейчас позволить. Навстречу мне уже попадаются первые кадеты, которые с утра пораньше спешат на дополнительные занятия. Они шарахаются в стороны, пугаясь моего безумного вида, но мне все равно. Я бегу, чтобы посмотреть в глаза единственному в крепости человеку, кто знает об Аране и, скорее всего, причастен к подмене кольца.

Опустившись этажом ниже, я сбавляю темп, стараясь восстановить не только дыхание, но и умерить свой гнев. Мимо комнаты ректора я двигаюсь быстро, но шагом.

— Кадет Арос? — голос Ринора заставляет меня остановиться. — Что вы здесь делаете?

Ой, как не вовремя-то! Конечно, ректора интересует, что меня привело в такую рань на преподавательский этаж. Слева скрипит еще одна дверь, и на меня сквозь очки с толстенными линзами устремляет взгляд пара любопытных глаз. Преподавательница, имя которой я так и не могу вспомнить, степенно проходит мимо меня, максимально замедляя шаг, чтобы подслушать наш с начальством разговор. Такой возможности я ей давать не собираюсь, поэтому не тороплюсь с ответом. Наконец я отвечаю:

— У меня срочное дело к мастеру Ирэ. Могу я идти?

— Нет, не можете, — рыбьи глаза мастера Ринора окидывают меня с ног до головы, выискивая одному ему известные изъяны. — Какое дело может быть у вас к полковнику в столь раннее время?

У меня нет ни желания, ни сил продолжать этот и так затянувшийся, на мой взгляд, разговор. Поэтому, сделав выражение лица понаглее, я бодренько рапортую:

— То самое, мастер Ринор, то самое, — развязно подмигнув ректору, глаза которого стремятся вылезти из орбит после моей фразы, я разворачиваюсь и стремглав бросаюсь к комнате Хагана, пока не опомнилось высшее руководство.

Дверь в спальню полковника не заперта. Я толкаю ее и оказываюсь в пустой комнате.

— Хаган!

Из ванной комнаты поспешно показывается обнаженный по пояс куратор с наполовину покрытым пеной лицом и бритвой в широкой ладони. Одна щека уже гладко выбрита. Весь его вид выражает искреннее недоумение, но я не собираюсь покупаться на эти честные карие глаза.