И вдруг я расслабляюсь. Даже не замечаю, как это происходит. Просто неожиданно для себя, и уж точно для Хагана, я выдыхаю и откидываю голову на его плечо, только теперь замечая, какой восхитительный закат сегодня нам попался. Я вытягиваю руку вперед, наслаждаясь тем, как алый луч окрашивает контур ладони, очерчивая пальцы.

— Давай уедем, Мари, — почти шепотом произносит мастер Ирэ. — Не вместе, конечно же. Но я помогу устроиться. Я буду рядом ровно столько, сколько потребуется.

— Хаган…

— Возле «Веселой ивы» ждет экипаж, — продолжает полковник горячо. — Только скажи, и я не отдам тебя твоем отцу. Никому не отдам. Даже на императора можно найти управу. Мы со всем справимся…

— Хаган, — уже настойчиво перебиваю я, оборачиваясь и обхватывая его лицо руками. — Я никуда не поеду.

— Мари, тебе не нужно туда ехать.

В его глазах такая тоска, что мне становится неловко. Ему и правда не все равно, что со мной будет?

— Мне нужно к Арану, — пытаюсь объяснить я.

— Тебе нужно уехать, — стоит на своем Хаган Ирэ. — Не хочешь со мной — езжай сама.

Он лезет в карман, достает из него аккуратно сложенный лист бумаги.

— Здесь имена и местоположение всех, кто когда-либо был мне должен. Они помогут тебе, скажешь, я прощаю долги. Первые три имени — это мои доверенные лица, они передадут тебе деньги, их хватит на первое время…

— Хаган! Ты меня слышишь? Мне. Нужно. К Арану.

— Давай я сам найду кольцо, я…

— Прости меня, пожалуйста.

Вырываюсь из кольца его рук, и первая спрыгиваю на первый выступ. Разговор окончен. Я поеду домой.

Аэрт, Рот и Инди нетерпеливо топчутся у входа, но ничего не говорят, когда мы с мастером Ирэ возвращаемся. Мы покидаем Крепость совершенно беспрепятственно. Оказавшись перед главными дверями, которые больше походят на ворота, способные выдержать любую осаду, я невольно ежусь. Почему-то мне кажется, что больше я сюда не вернусь. Быть может, эти мысли лишь результат нервного перенапряжения и разговора с Хаганом, но пока мне хочется думать, что все ужасы последних месяцев закончатся ровно в тот момент, когда я выйду за порог Кадетского Корпуса мастера Шедоху.

— Пойдем, — Аэрт все же кладет руку мне на плечи, заставив меня вздрогнуть в очередной раз. — Карета ждет.

Отчаянно зевающий ректор закрывает за нами дверь, так как по древней традиции ключи от главных ворот есть только у главного руководителя. Мы выходим за ворота, и мне приходится накинуть куртку, потому что набросившийся со всех сторон ветер пронзает холодом все мои внутренности. Почему я не чувствовала этого холода стоя на полуразрушенной стене крепости? Расположенные по обеим сторонам перекинутого через пропасть моста фонари светят тусклым неприятным светом, который, словно призван не разгонять тьму, а делать ее еще более непроглядной.