Хаган Ирэ качает головой, отказываясь принимать мою позицию.

— Нам нельзя идти к станции, — нехотя прячет пистолет куратор. — Те, кто устроил взрыв, обязательно придут посмотреть, погибла ли ты. А значит, мы можем с ними встретиться. Сейчас мы все не в той форме, чтобы сражаться. Нам вообще следует как можно скорее и дальше уйти от железной дороги.

Огненный кот кивает, соглашаясь с полковником Ирэ, и с усилием поднимается.

34

Мы уходим все дальше и дальше от железнодорожного пути, и чем больше мы отдалялись от него, тем холоднее становится. Кругом голая степь, покрытая едва выпавшим снегом. Сухостой царапает ноги даже сквозь штаны, идти все тяжелее. Мы не говорим, подавленное настроение вместе с невысказанными упреками витает в воздухе. Хаган отдал мне свой порванный пиджак. Я кутаюсь в сидевшее на мне, как халат, одеяние, но холод все равно пронизывает меня насквозь.

— Зачем ты здесь? — наконец не выдерживает Хаган. — Император был прав, тебе нужна Мари? Так почему же ты до сих пор ее не забрал? К своему стыду, должен признать, шансов на это у тебя было предостаточно.

Огненный кот лишь качает головой, не желая, видимо, отвечать на вопросы идейного врага.

— Зачем ты здесь?! — я вздрагиваю теперь не от ветра, а от окрика мастера Ирэ.

Аэрт оборачивается. Из одежды на нем остались одни лохмотья.

— Я не собираюсь забирать Мариис, — глядя прямо в глаза полковнику, отвечает он.

Я усмехаюсь. Меня раздражает и восхищает одновременно его привычка отвечать только на те вопросы, на которые он хочет отвечать.

— Это я и так понял. Но…

— Аэрт, о каких перевыборах говорили твои… эм… собратья? — перебиваю я Хагана.

— Не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь, — пытается выкрутиться огненный кот.

Похоже, он совсем не мерзнет в отличие от меня.

— Перевыборы? — настораживается полковник. — Может, переизбрание?

— Да, точно! — стуча зубами, подтверждаю я. — Переизбрание. Они сказали, что огненных котов ожидает переизбрание.

Аэрт недовольно вздыхает, ему, очевидно, не хочется посвящать полковника вражеской империи в нюансы политики своего народа. Но я считаю, что это сейчас не имеет значения: его оппозиция убила сотни граждан моей страны и пыталась убить меня.

Хаган ненадолго задумывается.