Он изгнал ее, хотя знал, что они — пара. Не дал возможности ни поговорить, ни попытался разобраться и понять…

И он не придет.

Если, конечно, брачная магия не погонит…

Но… сама Эвери особых всплесков этой магии сейчас не чувствовала. Разве что тоску. А еще вот такие сны, где он снова ей дорог. Дорог до дрожи в коленках и до желания вновь его поцеловать…

Глупая!

Эвери рассердилась на себя и на свою слабость и еще долго не могла уснуть.

Лишь под утро ей удалось задремать беспокойным сном, чтобы проснуться от тихого перезвона колокольчиков, повязанных на запястья служанок.

— Вы проснулись, госпожа? — девушки улыбались — зажато, испуганно, вышколено, и Эвери с огорчением поняла, что и это место с его порядками ей просто чуждо.

Есть ли в этом мире хотя бы один единственный угол, который она с удовольствием и радостью сможет назвать домом?

***

Палаточный городок ожил стремительно и буквально загудел.

Эвери выглянула из шатра и поразилась количеству находящегося здесь народа.

Крупные бородатые северяне, более всех одетые в меха, стояли стороне, флегматично и почти равнодушно поглядывая на утреннюю суету остальных. Группа рыжеволосых мужчин оказалась в поле зрения, появившись из огромного, стоящего поодаль шатра, и Эвери наконец-то догадалась: они из народа Вьюна, то есть Вайлета! Лидером группы рыжих был высокий крупный парень, отдаленно напоминающий «кота», и Эвери поняла: это и есть тот самый старший брат, о котором Вайлет говорил вчера.

Этот парень Эвери почему-то не понравился. В нем чувствовалась какая-то жестокость, гордость, которых не было в ее собственно «котике». Кстати, а где он?

Эвери оглянулась, но парня в шатре не оказалось.

Правда, он тут же появился у входа с наружной стороны, неся в руках небольшой сосуд для умывания.

Эвери поняла, что это для нее, и ей стало неловко.

— Вайлет, — произнесла она приглушенно, — это могли сделать служанки!

Но парень лишь печально улыбнулся.

— Я тоже слуга! Все в порядке…