Над городом сгущались сумерки, что и уберегло некоторых горожан от смертельного ужаса. А тех, что не уберегло, Лара показательно обегала стороной, не отвечая ни на вопли, ни на визги.

«Сами виноваты, что так припозднились!»

Стражники у городских ворот тоже верещали, и Лара их даже не винила. Но рявкнуть всё равно пришлось, чтобы под ногами не путались.

Миновав ворота, Лара ринулась по дороге к лесу. То, что она могла так быстро двигаться, до сих пор ошеломляло, давая чувство небывалой свободы и власти.

В пути Лара вспомнила все разорённые обезлюдевшие деревни. Вспомнилась женщина, что родила сына после нападения шведских солдат и которую вместе с отцом убили односельчане.

«Это было неизбежно, – скрежеща зубами, осознала она. – В самой тёмной глубине души я подозревала – однажды я кончу тем, что стану чудовищем… Я так зла, так обессилена борьбой с несправедливостью, что эта ипостась огромного зверя кажется мне самой правильной, самой близкой моему характеру и точно воплощающей моё душевное состояние… В шкуре чудовища я могу всё».

Перед ней замаячили холодные мушки первого снега. Лара не сразу поверила глазам – снег в конце сентября был дивом даже для их краёв. Предвестье скорой суровой зимы – сейчас он таял, едва коснувшись земли.

Мощные сильные лапы донесли её до деревни минут за семь. Над деревенькой уже плыл белёсый дым, воздух разрывали крики, большей частью женские.

От пожаров было удручающе светло. Лара слышала и видела всё, что боялась услышать и увидеть. Тут и там сверкали латы и шлемы кирасир – опять имперских, с красными шарфами. Под омерзительный хохот в сарай волокли девчонку. Где-то пытали мужчину и резали скот. В нос уже пробирался запах горелой плоти.

Лару замутило. Чтобы разом остановить этот кошмар – пусть на время и с риском для себя, – она вытолкнула из самой груди раскатистый громоподобный рык. От её боевого клича ужасающие звуки поутихли.

«Главное – не дать им стрелять…» – успела подумать Лара, несясь к костру, где пытали крестьянина.

На первого солдата набросилась с наскока, вонзилась в шею и, лишь тот обмяк, перепрыгнула на второго. Теперь кричали не только жертвы, но и палачи:

– Чужеземный зверь!.. Белая львица… Господи Иисусе, спаси нас… Пресвятая Дева Мария, заступница, защити…

Деревенские тоже удирали с молитвой на устах. Ларе даже стало интересно, в какой момент они заметят, что она преследует одну солдатню.

Кирасиры разбегались, как тараканы, и злили. Потом Лара научилась высматривать смельчаков, что мочились от страха, но всё равно тянули руки к оружию. На них нападала в первую очередь. Беглецов можно догнать и позже, а смельчаки были опасны тем, что из-за них догоняющей грозила стать пуля.