Многие убежали тушить два горящих дома, но человек десять остались, следя за Ларой со смесью ужаса и любопытства на чумазых от копоти лицах. Среди них стоял и её бывший ухажёр – донельзя растерянный Юрген.

Когда Крэх собрался её уменьшать, Лара поднялась на лапы и отряхнулась от воды. Не успела остыть боль от превращения в кошку обычного размера, как торопливый колдун уже протягивал руку для следующего заклинания.

– Погоди, ну не здесь же! – заволновалась Лара, глядя на поражённых свидетелей её метаморфоз – многих из этих людей она знала в лицо. – Я не хочу, чтобы ты обращал меня при всех!

– Я не понимаю твоих «мяу», – нахмурился Крэх.

Лара потрясла головой, привстав на миг на задние лапы.

– Давай хотя бы за дом отойдём!

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-ях.

«Поздно», – вместе с новой болью осознала она.

– И правда – Лара! – ахнули деревенские.

Она задышала и позволила себе глубокий вздох.

– Так что ты пыталась сказать? – поинтересовался Крэх.

– Уже не важно, – осипшим голосом пробормотала Лара.

Она увидела, как Юрген отделился от толпы и убежал. Это почему-то успокоило. Зато среди людей начались волнения:

– Богомерзкий чернокнижник… А если он и нас зачарует?..

– Не тревожьтесь! – поспешно объявила Лара. – Он не причинит вам никакого вреда. Мы здесь, чтобы спасти вас от солдат, а не околдовывать!

Возбуждение в толпе не унималось, но хотя бы стало менее враждебным.

«Крэху придётся стереть им всем память…»

Лара повернулась к колдуну.

– Не думала, что когда-нибудь снова это скажу, но… спасибо тебе, Крэх.

– Не думала она, – ворчанием ответил тот. – А я вот думал. И никогда не сомневался, что ты опять угодишь в переплёт.