Девчонки тоже регулярно заглядывали. Мари заваривала чай, усаживалась в кресло и осторожно расспрашивала, что приключилось. У меня не было сил назвать настоящую причину нашего с Шоном разрыва, и я отвечала уклончиво, предоставляя возможность ее воображению заполнять пробелы в моем рассказе. Майя тоже предлагала выговориться, а когда поняла, что в моей душе царит пустота, попыталась заполнить ее чем-то хорошим. Она рассказывала, что Фред идет на поправку, что лечение ему помогает, а Даниэль с Йелло, Максом и Тимом придумали, как вытащить его проект.

С Шоном мы встретились дней через десять. Случайно столкнулись в лифте.

– Доброе утро, Карина, – вежливо поздоровался он, заскочив в мою капсулу, когда двери уже почти закрылись.

Я напряглась и инстинктивно отступила назад. Два этажа мы проехали молча. Наконец я набралась смелости и обратилась к нему.

– Шон, у тебя остались мои вещи, – пробормотала потупившись и неловко теребя пальцами запястье. – Пожалуйста, пришли их мне.

Шон повернулся, внимательно на меня посмотрел, отчего я напряглась сильнее, и наконец твердо ответил:

– Нет. Тебе надо, ты и приезжай.

– Но у меня нет ключей. Я вернула их тебе, если помнишь.

– Тогда приезжай сегодня. Скажем, – он сделал вид, что задумался, – часам к десяти. К этому времени я должен уже вернуться.

Пристальный, искушающий взгляд голубых глаз встретился с испуганным и молящим взором синих.

Вечер… Пока я управлюсь, будет часов одиннадцать, а там и до кровати недалеко. Он что, надеялся, что я, оказавшись вновь в его власти, решусь пойти на примирение? Не смогу уйти…

– Шон, пожалуйста, – жалобно прошептала я, – не поступай так со мной.

– Не поступать как? – жестко оборвал он меня. Я поежилась и отступила еще немного. – Не разрешать тебе приходить в наш дом? Не позволять забирать вещи?

Я сделала еще шаг назад и прижалась спиной к холодной стенке прозрачной кабинки.

Шон прищурился.

– Ты что, меня боишься, Карина? – протяжно произнес он, наступая.

Сердце ускорило бег, пульс участился, стало нечем дышать.

– Нет, – пискнула я и сглотнула, неотрывно следя за каждым его движением.

Шон ухмыльнулся. Подошел ближе. Его левая рука коснулась прозрачного стекла рядом с моей головой, преграждая мне путь на свободу, не давая удрать.

– Боишься, – хрипло прошептал он, лаская взглядом мое лицо.