Меня всю трясло, пока я шла к административному корпусу. Ноги сделались ватными, ногти до боли впивались в ладони. Я была ослабевшей и измученной, но твердо решила, что, если вскроется правда, буду сопротивляться. Вырву из рук автомат, украду вилку и ткну ею в глаз одному их охранников, попытаюсь устроить пожар – что угодно, лишь бы не умирать без боя.

– Вы свободны, Кара, – нехотя сказал господин Штейн, буравя меня ненавидящим взглядом.

От неожиданности я чуть не заговорила. Но прикусила до крови губу.

– Ваш долг Эдему уплачен.

Что? Как такое возможно? Разве что… Шон! Это он меня вытащил! Может, доктор ему что-то еще написал, а может… Он успокоился, передумал. Наверное, я действительно для него что-то да значила. Все наши ссоры теперь казались такими мелкими и ничтожными! Как можно не простить человека, который, несмотря на упреки и мой отказ с ним связаться, все-таки меня спас?

Я представила, что скоро увижу Шона вновь, услышу знакомый хриплый голос: «Здравствуй, Карина». Прижмусь лбом к его теплой груди. Почувствую прикосновения сильных и таких любимых рук. И наконец пойму, что я в безопасности.

С этими мыслями тщательно вымывала хорошим шампунем, что выдали мне в административном корпусе, сало, песок, грязь из волос, терла до боли мочалкой огрубевшую кожу, которая все равно мне казалась слишком серой и грязной. Одежда, в которой я приехала на рудник, висела на мне, как на швабре. Но даже в ней было гораздо лучше, чем в ненавистном комбинезоне.

Повозка тряслась, лошади неслись вперед, а я мрачно смотрела назад. На удалявшуюся, тонувшую в вечернем полумраке вывеску «Труд освобождает».

Радостно мне не было. Совсем.

К порталу мы добрались, когда уже стемнело. На все том же автобусе.

– Иди! Тебя ждут! – грубо сказал охранник и подтолкнул меня к выходу. Спотыкаясь, я спустись вниз по ступенькам. Двери за мной тут же со скрипом закрылись.

И я заковыляла дальше. Каблуки. Они казались неожиданно высокими. И как мне раньше удавалось на них нормально ходить?

Впереди стояли три карлета и виднелась небольшая группа людей. В темноте я не могла разглядеть их лиц, отчего тревога только усиливалась. Я замерла. Стала затравленно озираться по сторонам. Господин Нейман сделал вид, что вколол мне лекарство, возвращавшее голос. Но что, если это была ловушка и там меня поджидали обученные, хорошо вооруженные стражи, которых такие мелочи не волновали? Вдруг господин Штейн только прикинулся, будто меня отпустил, а на самом деле задумал тихонько убить? Так же, как Томми.

Я стала медленно отступать назад. В этот момент от группы людей отделились два незнакомца и бросились ко мне. Я ускорила шаг, на ходу создавая защитное силовое поле, а вместе с ним и огромного черного дракона, который разметал бы их всех к чертям и унес бы меня подальше отсюда.