Я помню, как читал твои письма, в которых ты писала о своей любви. Ты сказала мне это лишь единожды – в нашу последнюю ночь вместе, а потом – только в письмах. Это стало для меня не меньшим потрясением, чем известие о том, что тебя больше нет.

Поэтому, что было дальше, я просто не осознавал до конца. Дальше была пустота. И мне нечего тебе рассказать о тех днях, канувших в провал моей памяти. Но, быть может, это и к лучшему. Не знаю…

Я просто не знаю, как выжил тогда. Как смог дышать, двигаться, думать и говорить с людьми, среди которых не было тебя.

Раньше я был уверен, что могу жить, пока вижу себя в твоих глазах. Оказалось, я могу жить и после. Но жизнь ли это? Без своей души, без её тепла и света. Без тебя, моя Су.

Знаешь, я иногда ловлю себя на мысли, что завидую Ыну и Сун Док. Ведь они ушли вместе. И, должно быть, остались вместе там, в другом мире, где им не нужно искать друг друга, потому что Ын не отпустил свою любимую. А я – отпустил. И теперь наказан, так сурово наказан!

Всё, что со мной происходит сейчас, похоже на страшный сон. Только я никогда не смогу проснуться и выбраться из кошмара, где тебя нет рядом.

А ведь ты так нужна мне, Су, невыносимо нужна! Ты обещала мне, что не покинешь меня. Значит, даже теперь ты будешь со мной, днём и ночью. Будешь моим солнцем, чтобы согревать и слепить меня, выжигая на сердце непроходящие раны. Будешь моей луной, на которую мне суждено выть бесконечными ночами до самого последнего вздоха.

Я всё равно тебя не отпущу, слышишь? И больше никому не отдам. Ты принадлежишь мне. Ты – только моя! В моём сердце, в моих воспоминаниях.

И в холоде нефрита, что сейчас я обнимаю вместо тебя…

***

Время лечит?

Пустая, бесстыдная ложь! Жалкое утешение для тех, кто готов зацепиться за что угодно, лишь бы не утонуть сразу в пучине тоски и боли и вынырнуть хоть ненадолго – на миг, на минуту, на год… Это самая предательски тонкая соломинка, способная удержать и помочь лишь на пару глотков воздуха. И верить ей, полагаться на неё – наибольшая глупость, на которую только можно решиться от безысходности.

Четвёртый император Корё не был глупцом. Он больше никому не верил, никого не любил и ничего не хотел. Потеря Хэ Су стёрла из его сердца все остатки любви, великодушия и прочих чувств, которые теплились в нём, пока она была жива. Внутри осталась пустота, холод и бесконечное ожидание.

С каждым годом после её ухода Ван Со всё яснее понимал, что его жизнь была неотделима от жизни Хэ Су и по сути оборвалась с её смертью. Теперь он не жил, а существовал, закаменев в тоске, лишившись своего единственного источника света, утешения и радости.