Он рассказал о слабом сердце Хэ Су, через которое та пропускала все переживания и беспокойство за императора и принцев. Как оно отзывалось болью и учащённым биением всякий раз, когда госпожа волновалась и плакала, а это случалось во дворце довольно часто. В конце концов её чуткое, ранимое сердце износилось настолько, что могло бы принадлежать измождённому старцу, а не молодой женщине.

Не скрыл лекарь Ким от императора и тяжёлую беременность госпожи Хэ, которую она отказалась прервать ради жизни ребёнка, пожертвовав в итоге своей собственной. Он коротко, но честно описал последний месяц, что провёл в поместье четырнадцатого принца, практически неотлучно находясь возле постели своей подопечной, которая уже не вставала. Она почти не ела и только пила целебные чаи, частично снимавшие боли в затёкших неподвижных ногах и усмирявшие беспокойное сердце, которому нужно было дотянуть хотя бы до рождения дитя.

Он признался императору и в том, что последние дни перед тем как разрешиться от бремени, госпожа едва спала, и её сон напоминал лихорадочный бред, в котором она постоянно звала императора, умоляла простить её и приехать к ней. А бодрствуя, всё плакала и горестно шептала, думая, что её никто не слышит: «Он не придёт ко мне. Не придёт…»

Лекарь Ким не умолчал и о мучительных затяжных родах, когда каждый истошный крик госпожи Хэ он полагал последним и отчаянно взывал к Небесам, моля оставить в живых хотя бы кого-то из них: или мать, или дитя. Однако, когда ребёнок уже был готов появиться на свет, врачевателя вызвал во двор прибывший посланник из дворца, от императрицы Дэмок. Вернувшись, Ким обнаружил только безутешного Ван Чжона и лежавшую без сознания госпожу. Повитуха унесла мертворождённую девочку, и теперь нужно было позаботиться о её матери, надежды на спасение которой оставалось так же мало.

Хэ Су умерла спустя несколько дней после родов, так и не оправившись. Вконец измученное сердце, невосполнимая кровопотеря и горестное бессилие, с которым госпожа не пожелала бороться, сделали своё чёрное дело, как ни убивался Ван Чжон и не умолял Кима спасти его супругу.

Но, если это могло послужить хоть каким-то утешением, врачевателю было доподлинно известно, что госпожа Хэ умерла смиренно, без страданий и боли, на руках у мужа, покинув этот мир тихо и светло, как и жила в нём.

Это всё, что знал и мог поведать старый лекарь Ким о Хэ Су.

Весь его длинный рассказ Кванджон сидел на троне натянутой тетивой, едва уловимый угрожающий звон которой терзал тонкий слух звездочёта. Император слушал молча, не перебивая, не задавая вопросов, не шевелясь и даже не моргая. Но Чжи Мон чувствовал, как менялось биение его сердца, и видел, как чуть заметно дёргался уголок рта.