Заношу ногу для шага, но так и не опускаю её на ступеньку. Не могу уйти. Его не было рядом слишком долгое время. А я так скучала…

— Останься, — тихо произносит Кирилл. — Пожалуйста. Давай немного поговорим.

Я долго выдыхаю, собираясь с мыслями. Быстро провожу ладонью по лицу, утирая слёзы.

— О чём ты хочешь поговорить? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— О чём угодно. Расскажи, чем жила, пока меня не было.

Звучит так, будто он за хлебом в магазин выходил, а не пропал на долгие пять лет.

— Это было в шестом классе, думаешь, я помню? — огрызаюсь я.

Но ведь помню. Не каждый день, потому что первые месяцы после его «смерти» прошли как в тумане, но все последующие, похожие друг на друга, как один.

До момента, пока не пришла Лия, заставившая меня снова поверить в значимость дружбы.

— Спроси у неё, — до меня доносится чей-то шёпот.

Резко разворачиваюсь.

— Спросить о чём?

— Долго ли нас ещё тут будут держать, — произносит Кирилл. Глядит через плечо на свою шайку, затем снова на меня. — Мы ведь ничего плохого не сделали.

— Вы обокрали мёртвых, — напоминаю я. — Если ты думаешь, что это нормально, то у меня для тебя плохие новости.

— Если ты считаешь противозаконным желание заработать на еду, то у меня для тебя тоже, — говорит Север.

Его голубые глаза недобро блестят.

— Почему вы вообще шныряете по Огненным землям, как беспризорники? — спрашиваю я.

Секундная пауза взрывается громким смехом, похожим на рычание. Север встаёт с пола. Он выше, чем я думала. И крупнее. Север в мгновение оказывается у решётки напротив меня. Не знаю, чего от него можно ожидать, поэтому пячусь назад. Одновременно с этим Кирилл выставляет руку перед Севером, предостерегая его от необдуманных действий.

— Так и есть, Рось… Мы и правда бездомные.

— В смысле? — недоумеваю я. — У тебя же есть родители!