— Ты подумала?

— Ну, я попыталась, — отвечаю, присаживаясь на стул.

Место Максима, как учителя, напротив. Нас разделяет деревянный стол, на котором стоят книги и его ноутбук, подсоединённый к здоровенному блоку питания.

— И?

Максим ставит локти на стол и переплетает пальцы в замок, на который, в свою очередь, кладёт подбородок. У Максима очень тёмные, практически чёрные глаза, от чего его прямой взгляд мне едва удаётся выдержать.

— Я хочу побольше узнать об пакте Единства, — говорю я. — И об артефактах.

Максим поджимает губы, задумчиво качает головой. Резко выпрямляется и принимается щёлкать по кнопкам клавиатуры, пока не находит то, что ему нужно — я понимаю это по вмиг расслабившемуся подбородку.

Максим разворачивает ноутбук вполоборота, чтобы и я могла видеть экран.

— Хранители уже начали создавать электронную базу всех книг, рукописей и мемуаров, начиная с самых древних. Заведено пока только лишь двадцать процентов, но пакт был заключён в 1773 году, поэтому, разумеется, книгу об истории Единства занесли сюда одной из первых.

Максим открывает на экране фотографию пожелтевшего, порванного со всех краёв листа бумаги. Слова на старом русском, а половина ещё и стёрта временем и, возможно условиями хранения. То, что это та самая физическая форма пакта, я понимаю по пяти подписям в самом низу.

— Заключение пакта Единства и создание стражей пришлось на один год, — начинает рассказывать Максим. — События взаимодополняющие. Сначала — подписание документа с готовыми сотрудничать мирами, потом — организация тех, кто будет контролировать это самое сотрудничество. — Максим щёлкает кнопку со стрелкой, картинка меняется. Теперь передо мной коллаж из пяти отдельных фотографий. — В качестве жеста абсолютного доверия к принимающему миру, представителями каждого из заключающих пакт миров было решено передать людям магические артефакты. От Ликаонии — четырёхгранный стилет, выплавленный из такого количества металлов, что способен ранить или убить любую существующую форму жизни. Из Огненных земель — Вечный огонь. Разумеется, это метафора. На самом деле, он представляет из себя спрессованный в ромбическую форму пепел одного из старейших и сильнейших глав фениксов, которому удалось прожить почти десять веков к ряду. Его сила в том, что камень может хранить в себе огонь: достаточно однажды позволить ему соприкоснуться со стихией, и он сможет выпустить её обратно в любое необходимое время.

Свои слова Максим сопровождает тем, что открывает отдельно фотографию каждого артефакта.

— Волшебный народец, как тебе уже известно, одарил нас Нитями Времени. Проклятыми землями был передан компас, всегда указывающий держащему его, в каком направлении находится дом, будь то человек или место. Восточные земли, после того, как перекрыли свой портал к нам в двустороннем порядке, забрали свой артефакт, но вообще им была карта жизни… — Максим делает паузу, чтобы почесать затылок. — Занятная вещица, на самом деле.