— Ты не связывалась с Дмитрием? — вдруг спрашивает он.

— А должна была?

С Дмитрием последний раз я виделась тогда на мосту, а вот с Даней созваниваюсь каждый день. Он умалчивает, чего ему стоят походы в штаб, как и не говорит, как ко всему этому относится мама. Вместо этого Даня посвящает меня в школьные дела и те простые человеческие будни, которые у него остались.

— Совет требует поднять научные записи Христофа и внимательно изучить их, — говорит Ваня спустя некоторое время, проведённое за пинанием песка у себя под ногами. — Возможно, это или подтвердит наши догадки или опровергнет их.

— А что будем делать, если ничего не найдётся?

— У нас всё ещё есть записка…

— Которая абсолютно ничего не значит, — напоминаю я.

Лиса доводит нас до конца холма. Остаётся только преодолеть последние метры — и мы на месте. Но я, забывая о разговоре с Ваней, замираю у края, и шагу больше не способная ступить.

Передо мной золотая водная гладь, тянущаяся далеко за горизонт. Её побережье поросло жёлто-красным ковром травы и пучками белых цветов, издалека напоминающих скопления зверюшек. Но самое захватывающее — это птицы фениксы, которых здесь бесчисленное количество.

— Нам точно можно здесь находиться? — спрашиваю я.

Это место напоминает святыню, посягать на которую будет преступлением. Но мне никто не отвечает. Я оглядываюсь и замечаю, что все ребята уже успели спуститься. Быстро нагоняю Лису и повторяю свой вопрос. Она глядит на меня сверху вниз, вопросительно выгнув бровь.

— А почему нет?

— И мы не нарушаем никаких священных границ, или что-то в этом роде?

— Здесь всего лишь живут фениксы. Такие же, как и я, только… — Лиса задумчиво осматривает местность. — Только они однажды умерли, а сейчас используют свой второй шанс.

Кажется, я понимаю, кого она так старательно выискивает взглядом.

— Твоя сестра тоже здесь? — спрашиваю я.

Лиса кивает. Рукой указывает в сторону, где берег соприкасается с водной гладью благодаря мощным и длинным веткам — когда-то наверняка принадлежащих красивым цветущим деревьям. Сейчас ветки усыпаны птицами.

По моему примеру, Лиса стаскивает босоножки и оставляет их рядом с моими кроссовками. Здесь, на пляже, песок не такой тёплый, как на той дороге, что нам пришлось прокладывать самим: наверняка виной всему отсутствие ветра.

Слышу в стороне какие-то восклицания и нехотя отвожу взгляд от горизонта. Предмет, вызвавший такую реакцию, вижу сразу. У животного, идущего вдоль берега, серебряная короткая шерсть, мощные лапы с чётким контуром мышц, вытянутая морда. На шее болтается чёрный шнурок, завязанный узлом наподобие галстука. Оранжевые глаза зверя, как два одиноких пламени, не отрываясь, следят за нами. Когда зверь проходит мимо, я задерживаю дыхание. На какую-то секунду мне чудится, что он может атаковать, посчитав меня за угрозу.