— Чего вы тогда все так головами кивали-то, когда пару дней назад Дмитрий…

— Бен, — перебиваю я. — Хватит жаловаться. Достал. Нам всем не сладко.

Бен резко встаёт со скамейки, из-за чего проходящая мимо женщина отпрыгивает в сторону.

— Извините, — принимаю удар на себя, когда понимаю, что Бену всё равно.

Не меняясь в лице и продолжая испуганно на нас таращиться, женщина, — вроде, ведьма, — ретируется в своём прежнем направлении. Бен тем временем достаёт из креплений на комбинезоне ножи и принимается метать их в землю.

— Прекрати пугать местных, — говорю я.

— Даже если ты попросишь вежливее, слушаться тебя не собираюсь, — огрызается он.

Наклоняется за ножами. Выпрямившись, снова наносит точные удары: лезвия входят в твёрдую землю до самой рукоятки.

— Ладно, — я успеваю перехватить руку Бена раньше, чем он роняет очередной нож. — Рассказывай.

— О чём ты?

— О том, почему тебя настолько это беспокоит.

Бен смотрит мне в глаза. Внезапно я понимаю, что у нас не такая уж и большая разница в росте; называет меня коротышкой, а сам выше только на пол головы.

— План отстой, — соглашаюсь я. — Но он не настолько плох, чтобы вести себя так, словно надвигается самый настоящий конец света.

Всё ещё держу Бена за локоть, предостерегая от глупых поступков. Он встряхивает плечами, но я хватку не ослабляю.

— Может, я всем открою тайну, но Влас, Христоф или кто бы то ни был, делает всё так, как хочет, — Бен глядит на меня с укором. — И он наверняка уже в курсе, что Нити Времени мы нашли первыми. А значит, напасть он может в любое время и на любое поселение просто ради того, чтобы позлить нас. Так как мы собрались приманивать Власа, если сами с лёгкостью можем попасть к нему в ловушку?

Ловля на живца. «Всё гениальное — просто» — решили Татьяна с Дмитрием и придумали такое, после чего нам ничего не оставалось, как кивать в знак согласия.

Попробуй, поспорь — и будешь тем самым, кого отправят гулять по Огненным землям с Нитями Времени наперевес.

Бен начинает заводиться. Я делаю шаг назад и оглядываю его полностью. Бен нервно дёргает ногой, кусает губы до крови. Его взгляд лихорадочно мечется от одного объекта к другому. Что на самом деле его так сильно мучает?

— Я умирать не хочу, Слав, — произносит он тихо. — Не подумай, что боюсь… Просто не хочу. Не так, по крайней мере.

Выпячивая челюсть, Бен останавливает свой взгляд на мне. Ждёт моей реакции. Готов к осуждению. Но кто я, чтобы винить его в желании подольше задержаться на этом свете?