То есть, Никита-то, конечно, в этом профи, но вот Нине, чтобы сориентироваться по его воспоминаниям, нужно время.

— Наверху, — добавляет Бен. — Аптека Марии слишком маленькая, чтобы вместить в себя ещё и лабораторию Христофа. Наверняка, там есть какой-нибудь подвал, или что-то вроде этого…

— Не знаю, как тебя, Слав, но меня умный Бен пугает, — произноси Нина, едва сдерживая смешок.

Бен кривит губы, и его лицо принимает «Больше ничего не скажу» выражение.

Аптека располагается в отдельном небольшом здании между съездом в сторону частной конюшни и молочной лавкой, от которой несёт одновременно кислыми сливками и коровьими экскрементами. Я морщусь и изредка прикладываю ладонь к лицу, вдыхая воздух сквозь пальцы в кожаных перчатках — защитники пользуются такими, чтобы не порезаться собственными ножами, но только на заданиях. Поэтому на пальцах Аполлинарии ранки, наложенные друг на друга, уже давно превратились в опоясывающие кольца серебряных шрамов.

— Кто-то должен остаться на шухере, — говорит Нина. — И это буду я.

— С чего это? — хмурится Бен.

— С того, что я вас старше, и, в случае чего, меня никто допрашивать не будет, на кой чёрт я тут околачиваюсь.

Сказав это, Нина хлопает Бена по плечу. У Никиты достаточно сил, чтобы Алексей пошатнулся и чуть не свалился с отсыревшего крыльца, цепляясь штаниной за неровный край деревяшки. Я успеваю подхватить Бена за подол пиджака и помочь ему выровняться.

— Тогда мне нужно оружие, — произносит Бен уверенно, словно только что чудом не избежал возможности разбить затылок.

Он тянет руку к поясу Никиты, но Нина успевает ударить его по ладони.

— Оружие? Я тебе сейчас даже столовую ложку не дала бы, побоявшись, что ты себя поранишь!

— Может, я и в теле хлюпика-хранителя, но я всё ещё Бен, и всё ещё могу надрать задницу даже тебе, несмотря на то, что ты здоровенный… злющий… инструктор…

С каждым сказанным словом голова Бена вжимается в плечи всё сильнее, потому как Нина подходит к нему всё ближе, нависая высокой и мощной тенью, отбрасываемой телом Никиты.

— Я поделюсь с ним своим, — встреваю я фигурально и буквально, когда протискиваюсь между Беном и Ниной. — У меня с собой есть лишний кинжал.

— Спасибо, — говорит Бен. — Хоть у кого-то после путешествия во времени осталось сердце.

Прежде чем мы проникаем в аптеку, Нина советует нам кричать, если понадобится помощь.

Дверь с пустующими металлическими петлями на месте замка открывает нам помещение запылённое и заплесневелое. Полки, банки, книги, вазы: всё покрыто толстым серым слоем пуха, и единственное, что выдаёт частого гостя — протёртая по деревянному полу добела дорожка от входа и до двери в противоположном углу.