— Может, Христоф вампир?

Гляжу на Бена устало. Он, не обращая на меня внимания, продолжает осматривать комнату.

— Не похоже это на лабораторию, — говорит он, указывая сначала на украшенное рюшами покрывало, потом на висящий на стене портрет в тяжёлой форменной рамке. На нём я и задерживаю свой взгляд.

Маленькая девочка лет двух сидит на коленях у седовласого мужчины. За их спинами: мальчик, чьи кудрявые волосы беспорядочной копной торчат во все стороны, и женщина в круглых очках.

Подхожу ближе. Касаюсь пальцами лица мальчика и девочки. Они — как две капли воды.

— Христоф и Сью так похожи, — говорю я.

— Ну да, они же брат и сестра.

— Что ж, у меня есть брат, но мы с ним совершенно разные.

Я не хочу показаться грубой, но собственный голос разносится по помещению неким подобием рыка. Я не обижена и не расстроена, да и Бен в курсе, что Даня — приёмный. Вообще не знаю, зачем я это сказала… Само вырвалось.

— Полагаю, вся красота досталась Дане? — вместо того, чтобы спросить, с чего я такая резкая, произносит Бен.

Он пожимает плечами, и, словно пытаясь придать себе ещё больший вид расслабленности, упирается одной ладонью в стену, а вторую прячет в кармане.

Алексей — один из добрейших людей в штабе. Аполлинария знает это, потому что замечает то, на что не обращают внимания даже его друзья. Хорошо же эмоции Алексея промыли мозги Бену, раз он сам, вместо того, чтобы пуститься в очередную словесную перепалку, вдруг уводит мою собственную раздражительность в сторону шутки.

Или он лучше меня понимает, что у неё есть основа: причина, тянущаяся из мира, который мы оставили горящим в огне?

— Ты видел, как умерла Лия? — спрашиваю я в лоб.

Прямо как есть. Контролировать мысли, старательно избегая не дающей покоя темы, которая, так или иначе, во всём происходящем умудрялась находить ниточки, ведущие меня к ней, уже совсем не осталось сил.

— Что? — переспрашивает Бен.

Но он точно услышал, о чём я спросила. Помещение спальни крохотное, и наши голоса здесь — единственный источник звука. К тому же я вижу, как поменялось выражение лица Бена. Если бы через окна мог проникать свет с улицы, я бы наверняка заметила, что он побледнел.

— Ты был рядом, я помню. Ты должен был видеть, как она умерла, и кто её убил.

— Вокруг был хаос, — Бен выпрямляется по стойке. — Много людей, все кричали, и…

Я хватаю Бена за локоть, заставляя чуть податься вперёд, на меня.