Странный мужик какой-то. Мне он не нравится.

— Мне тоже, — шепчу я под нос.

— Чего бормочешь? — спрашивает Бажен резче и грубее, чем он общается с Алексеем.

Явно какое-то предвзятое отношение. Я качаю головой. Заметка для себя: нельзя разговаривать с голосами в голове в присутствии посторонних.

— Нам бы цветков эдельвейса, — произношу немного робко. — Парочку.

Стоило позволить Бену самому озвучить просьбу. Кажется, они не только знакомы, но ещё и общаются.

— Не хочу, чтобы он заграбастал себе лавры самого полезного участника нашей команды, — ворчливо замечаю я, понижая голос.

— Зачем вам эдельвейс? — спрашивает Бажен, складывая руки на груди. — Его цветки — большая редкость. А ещё ими последний раз пользовались лет пятнадцать назад. К тому же, на подобные растения необходима письменная расписка от куратора или инструктора. Ваша при себе имеется?

Бен хлопает себя по бокам, делая вид, что запамятовал, куда сунул злополучную бумажку. Я продолжаю стоять рядом, старательно не выдавая волнение и лёгкий испуг.

Ты потеешь, как лошадь. Красивая, английская, породистая, но всё-таки лошадь. Прекрати так нервничать, выдохни и получше осмотри помещение. Может, найдётся здесь что-то, чем можно отвлечь внимание Бажена.

— Расписка! Точно! — Бен хлопает себя пятернёй по лбу и издает короткий смешок. — Оставил её в лаборатории, представляешь! Очень уж торопился.

Слова Бена не производят на Бажена ровным счётом никакого впечатления.

Вы не получите цветки эдельвейса.

— А то я ещё не поняла, — шепчу я.

Но от мужчины это не утаивается.

— С кем ты всё разговариваешь?

Не отвечай. Никто не любит сумасшедших.

— Я…

— Ты ведьма?

— Нет.