— С кем пойдёшь на бал? — спрашиваю я, меняя тему.

Раз уж Фаина пока не уходит, не хочется сидеть в тягостном молчании.

— С настоящим кавалером, а не с лучшим другом, который мне разве только что в рот не смотрит.

— О. — Я на секунду теряюсь. Вопрос был задан с дружелюбием, а потому я не ожидаю в ответ получить нечто такое. Но тут же прихожу в себя: — Ясно. Позовёшь своего кузена? Или матушка просто набьёт мужской костюм соломой, чтобы походило на живого человека?

— Нет, она попросит сделать это твою тётю-швею. Должна же твоя семья где-то брать деньги, чтобы содержать такой дом. А то, поди, продадите скоро, чтобы долги покрыть.

Значит, вот как они общаются. Делают вид, что друг до друга и дела-то особого нет, а все разговоры — не более чем тягостная необходимость: нужда достать что-то важное и ценное из мешка с ядовитыми змеями. Но на самом деле, и я это понимаю, потому что чувствую, Фаина и Аполлинария не враги.

Враги не извиняются друг перед другом, враги не спасают друг другу жизнь. Враги ненавидят, втаптывают в грязь, не знают жалости. А эти двое — просто жертвы системы, где сила часто приравнивается к бездушию.

Но какого масштаба горы они могли бы свернуть, если бы выбрали партнёрство, а не конкуренцию?

— Ладно, — Фаина встаёт. — Мне пора.

Толком не прощаясь, она выходит из столовой. Я тоже решаю больше не затягивать с завтраком и иду к другой двери, ведущей в восточный коридор, когда вдруг слышу за спиной голос:

— Хорошо, что ты не сердишься на Зою и Ульяну. Не хотелось снова быть у тебя в долгу после того, как ты спасла мне жизнь.

Не оборачиваясь, отвечаю:

— Ты сама спасла меня на теории тактики.

— Quid pro quo, ведьмина дочь. Услуга за услугу.

* * *

В комнате до сих пор висит портал, вчера открытый Рисом. Для безопасности я подпёрла его стулом со своей стороны (словно это должно сдержать невероятной силы химеру, вдруг решившую меня прикончить, например). Рис, конечно, говорит, что его творений мне бояться не стоит, и что он контролирует каждый их шаг и никогда не отдаст приказ, последствия которого хоть как-то смогут меня ранить физически или морально, уверенности это мне не придаёт.

Отодвигаю стул в сторону и, прежде чем открыть портальную дверь, отхожу к туалетному столику и проверяю своё отражение в зеркале. Рис сказал, что будет ждать меня после завтрака, и я уверена, что он каким-то чудом знает, что нужное время уже пришло и прямо сейчас по ту сторону в своём подвале ждёт меня. По форме одеваться необходимости нет, да и впечатление перед Рисом производить не надо, потому на мне обычный льняной сарафан, подвязанный под грудью атласной лентой. На сарафане есть широкие глубокие карманы, — спасибо Клео, которая по возможности старается привносить в местную моду детали из своего родного мира, — и туда я прячу тонкий кинжал и флакончик с зельем, приготовленным Бен.