Оказывается, Аполлинария умеет вальсировать.

— Могу я задать вопрос? — спрашивает Родя, клоня голову ближе, чтобы я расслышала его слова за звуками музыки.

— Конечно.

— Почему ты сменила наряд? То платье было бесподобно. Твоя тётушка на славу постаралась.

— Я обещала другу надеть его подарок.

Родя поднимает голову, выискивает взглядом кого-то в толпе танцующих. Ясное дело, Риса. Догадался, поди, не дурак ведь.

— До недавнего момента я был твоим единственным другом, а теперь, — Родя на мгновение притормаживает, отчего мы сбиваемся с ритма. Приходится чуть уйти в сторону, чтобы не попасть под ноги следующей парочке. — А теперь я даже не уверен, что узнаю в девушке перед собой свою любимую, — Родя снова глядит на меня, — любимую подругу.

Родина хватка на моей талии и на моей ладони слабеет. Я не могу дать ему уйти — только если совсем прочь отсюда, как можно дальше.

— Прости меня, — произношу я искренне.

Сама тяну Родю из круга танцующих к дальней стене зала. Он плетётся за мной, хоть и без явного желания, что отражено и на лице, и в ленивых движениях.

— Я не так представлял себе наш первый в этом году танец, — бросает Родя с детской обидой в голосе.

Когда мы останавливается, я беру обе его ладони в свои. Если сегодня умру я, умрёт и Аполлинария, а значит это не только мой последний шанс попрощаться с теми, кто дорог, но и её. Поэтому я прикладываю Родины ладони к своим губам. Родя удивлённо следит за каждым моим движением.

— Я давно должна была признаться тебе, как сильно ты мне дорог на самом деле, — говорю я, находя в мыслях Аполлинарии фразы, которые она приготовила уже давно, но всё не могла набраться храбрости. — Мой сердечный друг, моя душа. Не знаю, что было бы со мной, если бы не твоя поддержка и твоё внимание, которого я частенько не заслуживала.

В голове проносится мысль: эти же слова некоторое время назад мне стоило сказать Лие. Знала ли она, как сильно я её любила? Или, погибая в моих руках, считала себя не такой уж и нужной?

— Аполлинария…

— Я люблю тебя и поэтому прошу, не задавая лишних вопросов, переступить порог портала, который сейчас создам.

Выпускаю ладони Роди, подхожу к стене. Пытаюсь лихорадочно подыскать самое безопасное для перемещения место, и тогда на ум приходит день в конюшне, который Аполлинария с Родей провели вместе, ухаживая за лошадьми.

Они оба были там так счастливы.

— Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Родя.

Портальная дверь у меня выходит широкая, но низкая даже для моего роста. Выполненная из грубого серого дерева с трещинами и щелями, из которых сочится густая темнота.