Джеймс стоял спиной прямо перед ним, истекая кровью от полученных ранений: сквозь него было направлено прямо на Адияля лезвие меча. Последнее, что успел сделать Джеймс перед своим концом, — последний взгляд, брошенный в сторону лежащего в крови Леонеля. Он был таким добрым и тёплым. А на лице его проскользнула улыбка.

Адияль зарыдал так, что затмил вопли сотен солдат, окружавших его. Ольгерд подобрал его и, закинув на плечо, кинулся бежать к лодкам.

— Нет! Отпусти меня! Я не оставлю Джеймса! Нет! — орал сквозь слезы Леонель, из последних сил бив по спине Ольгерда, который уносил его прочь.

Однако у Ольгерда не было желания отвечать: он и сам задыхался от слёз.

Уйти с поля боя удалось лишь половине выживших солдат. На бортах кораблей повисла гробовая тишина. Задание было выполнено, но какой ценой? Более пятисот воинов Невервилля не вернутся домой, не смогут уже вновь увидеть лица родных, близких, любимых. Адияль и Ольгерд ни слова не произнесли друг другу после всего случившегося.

В миг один из них потерял всё, что было ему дорого, — друзей, семью, мечту. Однако лишь сейчас, вдали от тех беззаботных времен, он смог понять те слова Джеймса. И рев его был настолько отчаянным, что, казалось, на этом он и захочет завершить свою жизнь.

XV.

Прощание.

Спустя неделю после специальной разведывательной миссии.

— Куда ты теперь? — спросил Ольгерд, провожая Адияля, запрыгнувшего на коня.

— Я хочу переосмыслить себя. Все, что произошло… Хочу поступить на службу, — ответил он. — Вернуться к своим.

— Как? Тебе нет ещё четырнадцати.

— Папа ещё на поминках Джеймса и Дэрека сказал, что может устроить меня на службу в случае моего положительного решения. Поэтому…

— Ясно. Ну… я буду скучать, Эди. Ты уж вспоминай почаще обо мне. Приезжай в гости… — едва сдерживая слезу, лепетал Ольгерд.

— Конечно. Я не забуду ни о тебе, ни о ребятах, ни о лагере. Вы для меня… очень дороги.