— Замолчи! — пытался прервать речь младшего брата Зендей, видя подавленное лицо отца, стоящего за ним.

— Нет! Ведь отец наш виновен в гибели мамы! Такие идеалы проповедует армия? Я уеду учиться на Юг или ещё куда-нибудь, но воевать я отказываюсь… довольно с меня жертв! Да ещё и калекой я остался…

Как только он договорил, до его плеча коснулась до боли знакомая рука. Адияль онемел. В горле у него осел тяжёлый ком. Ноги дрожали. Глаза заблестели. Это была отцовская рука, такая теплая, приятная, но почему-то дрожащая. Адияль в миг почувствовал всю вину за сказанное, в мгновение осознал себя, которого чуть было не утерял. Прикосновение папы пробудило в угасающей душе того беззаботного мальчика, бегающего где-то на территории лагеря дяди Эверарда, мечтающего стать кем-то великим. Он вспомнил слова дяди, и оттого его сердце дрогнуло. Адияль уже не стоял на ногах, но отец удержал его, сел на колени и обнял. Грудь отца колебалась ни чуть не меньше груди сына.

— Прости меня… — вырвалось из отцовского сердца вместе со слезами и болью.

— Папа… — лишь осилил сказать Эди, но и того было достаточно.

Удивительно. Казалось бы, простые слова… Но сколько в них заложено страданий и искренних чувств!

Поднялся ветер. Все сидели по своим уголкам, в уюте. Белые и пушистые капельки повалились с облачного неба, кружа вокруг, а затем, оседая на ветках голых деревьев, на мёртвой земле, на крышах домов, на льняных палатках. Вскоре лёд окутает всё кругом. И встретятся, схлестнув клинки, пламя и холод. И это сражение окрасит белый снег в алый цвет.

XII.

Гром. Облачно. Туман.

В столице Невервилля введён особый военный режим. Всюду расхаживают солдаты. Возводятся баррикады, роются туннели. Словом, идёт подготовка к войне… Люди в страхе бегают по улицам, переулкам. Скупают все продукты с прилавок, собирают вещи. Город заполнен колесницами, каретами, экипажами. Все въезды и выезды перекрываются. Для сдерживания толпы организованы военные отряды.

В кабинете министров был собран в экстренном порядке весь Высший Гвардейский Состав. Зельман стоял у окна и наблюдал за происходящим на улицах с особой задумчивостью.

— Как вы не понимаете! Эта позиция — единственный шанс на сдерживание натиска с моря! — во весь свой грозный басовый голос толковал один из генералов.

— Если мы сейчас перекинем на берега часть войск, то нас разгромят с фронта! У нас даже окопы не вырыты! — голосил другой.

— Мы не можем рассчитывать только на регулярные войска. Необходимо запросить поддержку у Леонардо Эйдэнса! — крикнул издалека третий генерал, который, казалось, и не слушал практически товарищей.