После обильных дождей, бесконечных туч и гроз земля стала другой… Так свежо, так красиво! Всё блестит, всё сверкает! Мир будто другой, будто очистился от всего плохого, что в нем было. Но это лишь иллюзия… Изменить жизнь способны лишь сами люди. Верно, дело не в других, дело в себе: каждый из нас способен изменить всё! Абсолютно всё! Как я не понимал этого раньше! Ведь и природа — она не зависит от нас, она сама решает, что ей нужно, что ей необходимо. Сама очищает себя, сама принимает решение о смене своих тонов, о смене своего вида. Может, в этом вся суть? Может, и мне стоило попробовать… Или… Наверное, уже поздно. Всё кончено и ничего не вернуть. Не вернуть мертвых к жизни. И не вернуть угасшим лучам былой свет. Луч — он появится, он и угаснет во мгновение. Я — угасший луч, — заключил в своих размышлениях Адияль.

Тем временем они приехали. Лагерь пустовал. Все те юные солдаты, что числились здесь, давно ушли на фронт и сейчас, наверное, выполняют какие-то спецзадания по разведке вражеских земель.

— Нам чуть дальше. Туда, где последний раз вздохнул твой учитель, Адияль, — с оттенком печали сказал Эйдэнс.

Леонель последовал за ним. Протаптывая все те дорожки, где когда-то он, будучи ещё ребёнком, радовался и искренне любил, непроизвольно останавливался, касаясь рукой объектов его прошлого. Эти деревья, тренировочные манекены, сооружения для оттачивания боевых навыков, родные бревна, на которых он сидел со своими друзьями, собираясь вокруг костра и травя байки, — всё было пропитано теплом и неосязаемым запахом горечи.

— Это мой дом… — вырвалось из уст Леонеля.

Леонардо Эйдэнс, сам не понимая почему, сочувственно взглянул на него. Он мысленно чувствовал всю боль, перенесенную этим юнцом, и знал, как многое это место значит для него и насколько многое оно хранит.