— Да. Мы приняли такие меры с точки зрения безопасности Его Величества, — ответил Эйдэнс. — К тому же, гораздо проще иметь четыре руки, способные находиться на разных уголках страны одновременно. Причём сообщение было мгновенного характера… благодаря специально обученным голубям.

— Но каким образом…

— Если ты про то, что никто не заметил подмены и не задался вопросом: как король был в одно и то же время в двух точках, то это фокус. Иными словами сказать сложно. Никому в голову не пришло бы мысли, что такое вообще возможно.

— Так… И согласно твоей теории именно второй Зельман Златогривый отдал приказ от имени короля на смертную казнь Фирдеса Отсенберда? И от его имени был дан мне приказ о возмездии над Дорианом Нильфадом?

— Признаться, — продолжил Эйдэнс, — мы слишком долго искали ту нить, которая бы привела нас к решению этой загадки… Задайся любой на моем месте вопросом: кто правит в стране от имени короля без ведома короля, верно, сразу бы подумал на двойника. Однако всё не так просто. Человек, который перед нами, не имеет возможности ставить печать. Она есть лишь у настоящего короля.

— Хочешь сейчас сказать, что кто-то выкрал печать?

— Конечно, нет… Ты вообще как меня слушаешь? Я клоню к тому, что в сложной многоветвистой государственной власти есть дыры, которые мы не смогли устранить, даже переформировав Совет Короны. А знаешь почему? Эти дыры — это люди, которые остались у власти. Те, кто за своими плечами уже имеют многолетний доступ к самым тайным теневым подступам к управлению, те, кто здесь с основания, те, кто пользовался доверием короля, и наконец те, кто смел и до сих пор смеет держать в своих руках не принадлежащую им власть. Деньги и переизбыток свободы сделали из них настоящих гиен, которые готовы на всё ради своих задниц. Но сегодня, в день финала, когда наконец война будет окончена, когда люди вновь вздохнут свободно и легко в новом мире, мы поставили штампы, которые и есть свидетельства о том, что в нашем новом мире этим людям места нет, Адияль. — Леонардо Эйдэнс посмотрел на Леонеля. Его улыбка блестела, а глаза янтарного цвета, которые ранее напоминали взгляд демона, сейчас отражали новый луч надежды.

— И для чего мы прибыли во дворец?

— Чтобы ты воочию увидел это.

Он отворил двери, ведущие прямиком в кабинет Совета Короны.

— Эйдэнс, какого такого ты прелестного мальчика привёл? — тут же накинулся на вошедших Робб Лоун.

— Прошу простить, сегодня это вынужденная мера. И она согласована с Его Величеством.

Династия Харт с подозрением посмотрела на парочку, а затем задумчиво спросила: