Зайдя в комнату, где в свой конечный путь отправился легендарный разведчик Эверард Медбер, Адияль не совладал с собой и рухнул на колени, закрыв глаза рукой. Именно здесь, где ещё витал дух учителя, Адияль дошёл до точки, когда невозможно стало сдерживать эмоции.
Леонардо Эйдэнс взял со стола, покрытого многослойной пылью, письмо, уже пожелтевшее с течением лет, и передал его Леонелю. И вышел, посчитав это наиболее верным поступком в данной ситуации.
Сыну, которого я бросил,
Сыну, которого я бросил,
Здравствуй, Адияль. Я не знаю, когда ты прочтёшь это письмо. Я передал его твоему учителю в надежде на то, что он поймёт, когда это будет нужно сделать.
Здравствуй, Адияль. Я не знаю, когда ты прочтёшь это письмо. Я передал его твоему учителю в надежде на то, что он поймёт, когда это будет нужно сделать.
Возможно, что когда ты его прочтёшь, меня уже не будет в живых. Вернее, я хотел бы, чтобы это было так. Просто я не знаю, смогу ли я когда-то решиться отдать тебе его лично. Здесь я напишу всё, что я хотел бы сказать, но, возможно, так и не сказал. Из меня вышел плохой отец и плохой муж. Не буду искать себе оправданий. Потому лишь попрошу прощения. Возможно, будь другое время и другие обстоятельства, всё сложилось бы иначе. Но всё так, как есть.
Возможно, что когда ты его прочтёшь, меня уже не будет в живых. Вернее, я хотел бы, чтобы это было так. Просто я не знаю, смогу ли я когда-то решиться отдать тебе его лично. Здесь я напишу всё, что я хотел бы сказать, но, возможно, так и не сказал. Из меня вышел плохой отец и плохой муж. Не буду искать себе оправданий. Потому лишь попрошу прощения. Возможно, будь другое время и другие обстоятельства, всё сложилось бы иначе. Но всё так, как есть.
Я связался с плохими людьми, Адияль. Очень могущественными людьми. Правда в том, что, кажется, я принял решение, забыв о тебе, о Зендее… Я выбрал тот путь, к которому меня готовили с детства. Я поступил верно, если смотреть на вопрос с ракурса солдата. Я, впрочем, и есть солдат. Но я об этом жалею. Выбор, который был очень сложным, стал решающим не только в моей жизни, но и в жизни моих детей. Пытаясь быть рыцарем со знаменем в руках, который в то же время держит в другой руке свое дитя, я вынес приговор всем. Я знаю, что меня когда-то не станет. И знаю, чьей рукой это будет сделано. Знаю и то, что дядя Фирдес, дядя Дориан, дядя Эверард, если будут целы, позаботятся о тебе. Но мы живём в такое время… Никто не избежит платы за свой выбор. Дориан Нильфад будет биться за свою семью, Фирдес Отсенберд — за свой дом, Эверард Медбер — за всех тех, кого принял под свое крыло, за кого взял ответственность. Я знаю о том, что дядя болен. Возможно, он вам и не скажет… Но я хочу поведать одно: где бы ты ни был на своём пути, когда бы ты ни читал это, что бы ни пережил, как бы сложно ни было, сколько бы сил ни ушло, помни, что я тебя любил, люблю и буду любить всегда. Я не успел тебя воспитать, не успел посмотреть на твоих детей, на твою жену (надеюсь все же, пока). Я во многом перед тобой виноват и знаю, что прощения не заслуживаю. Я знаю что-то гораздо более ценное и важное: ты сильный мальчик, ты воин с пелёнок, потому готов биться за себя, за свой мир, за свое счастье. Это черты твоей матери. И она тебя любила куда сильнее меня. Она отдала жизнь ради тебя, чтобы ты стал когда-то счастлив. А значит, ты будешь счастлив. Будь счастлив, Эди. Судьба — сложная штука, но мы куем из неё то, что хотим увидеть. И если ты куешь её достаточно долго и усердно, то результат будет соответствующий, такой, который ты и ждал.