– Теория магии учит нас тому, что любое проклятие можно обратить вспять, – сообщила ему. – Если есть способ, хотели бы вы вернуть отца, Андреас?

Я затылком ощущала взгляд Диярви, но смотрела только на нового ярла. В его глазах мелькнули опасения, но не надежда.

– Если вам известен способ, стоит о нём поведать, – упрекнул советник.

– Я задала этот вопрос по другой причине. Если вы считаете моего отца погибшим, то зачем это платье, этот пир, тосты в мою честь? Глава моего рода погиб, дом обращён в камень.

– Вы принадлежите прославленному роду, Эрика, – возразил Андреас.

Наш разговор прервался, когда к столу подошла пара в возрасте. Видимо, не сдержав любопытства.

– Мы хотели поприветствовать вас, бона, – пояснила женщина, осматривая меня даже внимательнее Диярви.

Пришлось слушать вежливые расшаркивания и сдержанно на них отвечать. Но подошли одни, ринутся и другие. Видимо, знати не хватало впечатлений в безопасных стенах замка.

– Когда же вы объявите о помолвке? – совершенно внезапно спросила женщина.

Признаться, вопрос не застал врасплох. Нечто подобное я могла предположить. А то, где меня поселили, как ухаживали, лишь подтвердило мои догадки. Андреас стал ярлом, но Сердце и союз со мной, пусть уже не имеющей за спиной ничего, кроме славы рода, позволит ему обрести титул конунга в глазах народа Эрфолка.

– Мой отец умер, – напомнила я тихо.

– Но срок траура прошёл, – вмешался в разговор Андреас.

– Вы не поняли, ярл. Глава моего рода погиб. Я сирота. И… свободная женщина. Могу сама за себя решать, носить оружие и выбирать спутника жизни. Даже простолюдина, если посчитаю его достойным.

Мне снова удалось удивить Андреаса.

– Вам подобает следовать наставлениям отца, бона, – Диярви неодобрительно покачал головой. – Он бы не одобрил ваших слов.

– Думаю, я лучше знаю своего отца, чем вы, советник, – холодно отозвалась я. – Побратимы отца были воинами как из знатных семей, так и из простых. Каждого из них он считал достойным и дал им возможность стать моим мужем. Независимо от происхождения. Я не одобряла решения своего конунга, но не спорила. Он уже тогда предрекал конец эры мира. Мы живём в военное время, чистота крови меркнет на фоне силы духа. Мечу, знаете ли, всё равно, чьей кровью обагрён его клинок: благородного бона или фермера.

– Такие речи для юной девушки… – женщина рассмеялась, пытаясь перевести разговор в безопасное русло.

Но не знаю, понимала ли, что обесценивала произнесённые мной слова указанием на мой пол.

– Какая разница, мужчина я или женщина?

– Ну… эм… – растерялась она от моего жёсткого тона. – Женщине полагается хранить домашний очаг, рожать детей.