Ходили. А потом… что было потом?

— И повергли древнего демона. Ты сама вырезала ему сердце.

— Ей, — тихо поправила Брунгильда, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Это она…

— Не важно. Главное, что у вас получилось. И Проклятье с земель спало. Мы теперь торгуем. Твоего золота хватило, чтобы выплатить все долги.

Неправда.

Нет этого. И… и так тянет поверить.

— Я к тебе долго не решался посватать, такою грозной ты была. А я вот, — он прижал ладонь Брунгильды к изуродованному лицу. — Урод… на тебя все заглядывались.

И не считали проклятой?

Хотя… если с золотом… золото обладает чудесной способностью избавлять от проклятий. Особенно, когда его много.

— Дед помог. Дед…

— Он…

— Живой. Что ему сделается. Прадедом вот снова стал. Теперь рассказывает нашему сыну сказки про Проклятый город и его чудеса…

Неправда.

Брунгильда закрыла глаза, пытаясь унять боль в груди.

Неправда.

Или… может, все на самом деле было именно так? Она одолела демона. Спасла мир. Вернулась. С золотом… золота в городе хватает. Она вышла замуж.

И родила ребенка.

Разве не о том ей мечталось? Разве… разве можно желать иной судьбы? И теперь вот отказываться от неё?

— Неправда, — тихо сказала она, страшась взглянуть в глаза человеку, которого… любила? Могла бы любить? Как понять, что настоящее, а что нет. — Я еще не вернулась.

— Вернешься.