Идти.

Теттенике… справится. Она вовсе не так уж мала и хрупка, как мне казалось. Шамаханская, чтоб её, царица… и она дойдет.

У нее ведь дар.

И драссар.

Легионеры тоже где-то там остались. А я… я вот ступеньки снова считаю, хотя наверняка неправильно, потому что их много.

И снова шиповник. Тонкая ветка с сизыми листьями. И бутон покачивается. Такой крупный, прямо тянет потрогать, убедиться, что лепестки его нежны, и сам он…

Убираю руки за спину.

Плохая это мысль, трогать здешние цветочки.

— Эй, — я опять кричу и эхо поспешно подхватывает, отзываясь со всех сторон:

— Эй, эй, эй…

И кто-то смеется. А лестница… я уже вижу, что осталось немного. Нет, лифт должен быть… этак умаешься подниматься. Или это своеобразный тест? Если не сумел, стало быть, не так уж тебе во дворец и нужно? Но готова поспорить, что есть куда более удобная, пусть и менее парадная дорога. Для своих, так сказать.

А вот и кости.

Белое на белом. И блеск металла… доспех? Похоже на то. И еще один. И чем дальше, тем больше становилось костей и доспехов. Тоже странно, ладно камень, но металл ведь — дело такое. Он заржаветь был должен. А он вон, блестит… панцири и шлемы, и тот, с красной щеткой, что так и остался на сизоватом черепе. Череп грозно скалился и подозреваю, что при жизни человек был важным.

Серьезным.

— Извините, — сказала я, обходя грязное пятно плаща. А вот одежду время не пощадило. — Но мне очень туда надо…

Шиповник расползается… по террасе? Или как называется эта площадка наверху? Не знаю. Главное, что здесь много его. Серые стебли вьются, сплетаются колючей сетью, в которой до сих пор лежат кости. Древние и, подозреваю, не особо. Вон тот, который еще и не кости, скорее высохшая мумия в черных одеждах, несколько выбивается из общего исторического контекста.

И этот… с пистолетом? Что-то массивное, с дулом, правда, смешным, раскрывающимся этаким раструбом. Хотя что я знаю о местном оружии?

И о древнем?

Главное, что стебли шиповника, они… двигаются? Медленно, едва заметно. И все-таки… двигаются!

— Эй! Ты где?! — зову я.