— Лучше всего на девке, пусть и порченной, но что-то подсказывает, что если ты корову выберешь, сильно возражать не станут. Но ты все равно аккуратнее там… и так…

— Что?

— А что? Демон сгинул. Небеса воссияли. В официальных хрониках так и значится, что небеса воссияли. И корона у Светозарного засветилась. И сам он… даром что ли Светозарный. Он восшествовал на трон. И тот его принял. Вроде как. После этого ты объявил о возрождении Империи. Лассар с остатками Легиона согласился проследить, чтоб возрождалась она в спокойных условиях. И правильно. Теперь вон каждую неделю отписывается, что, мол, мародеры совсем обнаглели. Даже дракон их не пугает.

— Дракон?

— Мудрослава решила, что Лассар ей вполне в мужья годится. А девушке с драконом, как понимаешь, не отказывают в ее маленьких прихотях.

Безумие.

Полнейшее.

— Он же мертвый!

— Был. Мертвым. Но немножечко ожил. Как и Ксандр. Что-то там с даром связанное… силы было много. Энергии. И если не использовать, случился бы небольшой такой бабах с неясными последствиями. Вот и использовали. Ариция. Кажется. Точно не поручусь, но… в общем, они оба. И Легионеры тоже. Не все, а те, что рядом были. Они тоже, короче, вдруг взяли и ожили. Ты бы слышал, как Лассар матерился! Попугай до сих пор шепотом повторяет… хотя ты слышал. Ничего, вспомнишь.

Нет.

Не было такого… не могло быть. Невозможно сделать мертвое живым. Видимость жизни — это иное, но чтобы по-настоящему…

— Ари, к слову, с Ксандром обручилась… ну он даже не сильно сопротивлялся. И хорошо. Некромант в семье лишним не будет. Вставай уже, — демоница потянула за одеяло. — Понимаю, что все это звучит странновато, но как уж есть.

— Как… есть.

— Вот-вот… Артан там Империю возрождает, с чем не все согласны, но пока лезть боятся, потому что слух пошел, будто демон не погиб, а заперт. И Светозарный его по своему желанию выпустить может. Да и дороги там, честно, хреновые, армию точно не протащишь. Пока только купцы и добираются. Ну и орден его, который теперь Имперским назвали. Собираются причинять добро по всему миру.

Ричард открыл рот.

И закрыл.

— Мы же вернулись. Поженились. Свадьбу ты тоже не помнишь? Хотя, чего это я спрашиваю. Конечно, не помнишь… может, и к лучшему. Главное… все ведь хорошо закончилось.

И в глаза заглянула.

И столько надежды было в них, что… сердце разорвалось от боли.

— Нет, — сказал Ричард с тоской. — Ничего еще не закончилось.