Он коснулся щеки, на которой остался красный отпечаток подушки. И щека была теплой, а пахло от демоницы почему-то молоком и еще свежим хлебом.
— Прости, — Ричард покачал головой.
— Дурак, — сказала тьма с сожалением, и мир привычно поплыл, разрушая очередную иллюзию. — А ведь все было так хорошо.
Не было.
А если и было, то… длилось бы недолго. Одними миражами жив не будешь.
— Все возможно… — шепот теперь доносился со всех сторон. — Возможно… если не струсишь… убей демона, убей, убей…
— Хватит! — рявкнул Ричард.
И тьма замолчала. А он понял, что… мир снова изменился. И больше нет ни площади, ни Императорской дороги.
Ни людей.
Он… стоял.
Где?
У подножия белоснежной лестницы, которая поднималась куда-то в туман. Что ж… лестница казалась настоящей. Да и тьма помалкивала, пусть в молчании этом и чудилась тень обиды, но обида — не ложь. И Ричард поднялся на первую ступеньку.
Остальные…
Справятся. Должны. Хоть кто-нибудь.
Глава 39 О том, что демоны бывают разными
Глава 39 О том, что демоны бывают разными
«И восстанет из глубин древнее зло, и обрушится на мир оно, желая одного — разрушить, ибо сам мир и есть оковы…» Одно ну очень верное пророчество