Еще шаг. А зал и вправду огромен. Я пытаюсь разглядеть что на другой его стороне, но… слишком далеко. И слишком сумрачно. Свет проникает сверху… я задрала голову.

— Потолок из стекла, — пояснила демоница. — Его создали по приказу Императора, и когда светит солнце, здесь все сияет. Это на самом деле невыносимо.

Ну да… как в теплице. Огромной золотой теплице.

— В пять мой дар не проснулся. Да и талантов тоже не было. И потому меня выпускали гулять в сад. Там он мне и рассказывал. О маме. Много-много. О том, что она все равно любила меня. И ждала. И надеялась, что хотя бы я получу свободу. Но это вряд ли… вырастить хорошего раба сложно. Кто такого отпустит по своей воле?

Может… может, правильно, что тот мир, та империя, перестала существовать? Или… кроме честолюбивых засранцев вроде её отца были ведь и другие. Обыкновенные люди. Из тех, которым все равно, что там во дворцах. Которые просто живут. День за днем, год за годом. Которые встречают других простых людей. Влюбляются.

Женятся.

Рожают детей. Растят их, надеясь, что у детей жизнь будет лучше.

Почему у меня на глазах слезы?

— Почему ты плачешь? — спросила демоница.

— Мне… жаль.

— Кого?

— Тебя. И всех, кто умер.

— В тебе слишком мало крови демона, — вздохнула она. — Если ты еще умеешь жалеть.

— А ты?

— Мне было семь, когда дар очнулся. Редкий случай… обычно это значит, что дар очень сильный. И тело должно созреть, иначе разрушится. Именно тогда мой отец снизошел до меня. И забрал.

Она чуть прикусила губу.

— Он заботился обо мне, — сказала демоница печально. — Но я не знаю, любил ли он меня.

А что я могла сделать?

Подойти.

Ближе.