— Пока не разобралась, — честно сказала Брунгильда. — Но вполне возможно. Так что, ты идешь или и дальше тут стоять будешь?
Легионер поклонился.
— Отныне жизнь моя всецело принадлежит вам! И нет чести выше, служить той, что поцелуем своим…
— Не было поцелуя! — Брунгильда задохнулась от возмущения.
— Будет, — уверенно заявил Ульрих фон Виттенгроф. — На свадьбе.
Вот… вот встретит она Арицию, точно отвесит затрещину, чтоб знала, кого оживлять. А ведь казался приличным человеком.
— …и подвиг, совершенный…
Чтоб его!
И Брунгильда решительно направилась к следующим дверям, которые были больше и роскошнее предыдущих. Глядишь, и повезет добраться до демона раньше, чем терпение иссякнет.
Глава 41 В которой случается еще одна встреча
Глава 41 В которой случается еще одна встреча
И тогда увидел он деву прекрасную. Лежала она в стеклянном гробу, на серебряных цепях подвешенном. Подошел юноша, и стрела любви пронзила сердце его. Склонился он над гробом, не в силах противиться светлому чувству. Коснулся губами мертвых губ. Вдохнул в них свое дыхание. Тогда и ожила дева. И улыбнулась. И восстала из мертвых, чтобы вырвать сердце влюбленного глупца да пожрать его. Страшная сказка о мертвой принцессе и её женихах.
Ариция воровато огляделась и, убедившись, что никого-то рядом нет, сплюнула. Во рту был гадостный привкус. Нет, не так. Во рту был на диво гадостный привкус, будто она дохлую кошку пожевала. Не то, чтобы случалось этакое в жизни, но вот… ощущения, как представлялось Ариции, были бы схожими.
Где она?
Опять непонятно. И эта непонятность, признаться, утомляет.
Мрамор слева. Мрамор справа. Картины какие-то, заросшие пылью так плотно, что не разглядеть, чего ж на них-то намалевано.