Тарелка.

Свеча. Старое зеркало в углу. Точно. Оно стояло в углу, прикрытое тряпкой. И давно стояло… очень давно. Похоже, Ричард проклят находить забытые вещи. Он и не сразу заметил это вот зеркало, только когда тьма позвала.

Она, обжившая библиотеку, приняла Ричарда.

И признала.

Она позволяла играть с собой. И он даже вылепил из тьмы друга, тот получился почти таким же, как Каллен, но молчаливым и покорным. Это внезапно разозлило, потому что так — не по-настоящему. И Ричард потребовал, чтобы она ответила.

Сама.

И она ответила. Та, что была по другую сторону зеркала.

— Здравствуй, — повторил он чуть громче. — Я пришел. Я ведь… обещал.

За дверью… он видел этот зал. Правда, лишь малую часть, но хватит, чтобы узнать. Колючие стволы шиповника, толстые, с его, Ричарда, руку. Они переплелись, намертво сцепившись шипами. И меж них белыми флагами виднелись цветы.

— Я… вспомнил.

Шепот.

Будто кто-то зовет. И страх, что вполз в библиотеку. Холод по спине. И желание бежать, но не получилось. Он и шагу сделать не смог. Он застыл перед тьмой, глядя в нее, а та смотрела на Ричарда.

Долго так.

А потом расползлась пятном по зеркалу.

Белый мрамор он тоже помнит. И стоило коснуться, как ветви расступились, пропуская.

Узор.

— Я… не все, но вспомнил…

…мальчик…

Она сказала это. И Ричард обиделся. Он считал себя взрослым. Ну да, какой ребенок не считает себя взрослым? И умным? И…

— Ты не была похожа на тех демонов, которых рисовали в книге, — голос его вязнет в пустоте. И становится страшно, что на самом деле ничего-то этого не было. Что ему привиделось.