— Ты… ты читала мне, — голова заболела, и мир вокруг задрожал. — Ты их мне читала!

— И переводила. Ты открывал и листал… страницу за страницей. О сотворении мира. О битве богов и демонов. О том, как воздвигли боги защиту, чтобы оградить творения свои от бездны и тварей, в ней обретающий. О существах, почти равных, поставленных блюсти равновесие.

— И о том, как они наделяли людей… — голова раскалывалась почти невыносимо. — Погоди…

— Память — это всегда больно, Ричард.

— Нет… мама… дар…

— Дар видеть сокрытое. Дар говорить. Дар менять мир. Немного. К примеру, перенести одно зеркало туда, где ей нужно. Она надеялась, что я смогу отозвать тварь. Но я была слаба, а тварь… тварь почти сожрала её душу.

— И… что тогда? Что случилось? Отец ведь не убил, отец…

— Убил. Я видела, — равнодушно оборвала демоница. — Но тело. Душа её ушла ко мне. Она думала, что тварь последует за ней, но та оказалась хитрее. Почти такая же хитрая, как люди.

Ричард выдохнул.

— Теперь… что ты хочешь теперь…

— Чтобы ты закончил начатое. Мы узнали про дары. Из той книги. Мы собрали эти дары. Помнишь? Мы нашли их всех… и они здесь. Их крови и силы хватит, чтобы открыть врата и разорвать круг. Если ты не испугаешься. Ты ведь не испугаешься, Ричард?

— Погоди… дело не в страхе… просто… мир… ты его уничтожишь.

Смех.

Её смех вызывает боль. И его почти выворачивает наизнанку.

— Ты ведь не уничтожил.

— Я?

— Ты…

— Почему я… должен был… почему.

— Потому что ты мой сын.

Глупость. Это… невозможно! Невозможно потому что… невозможно.