— Ты, мальчик.

— Я уже не мальчик. Я… вырос.

— И потерялся.

— Я не специально.

Они ведь говорили. О демонах. И о том, как их вызывают. Для чего… для кого. О заклинаниях. О тьме, которая на самом деле живая. О его, Ричарда, страхах… о том, что он снова разочаровал отца. Он старался, но все равно разочаровывал.

Был недостаточно сильным.

И не таким уж ловким.

Он быстро уставал. И плохо ладил с оружием. И отец нет, не ругал. Хмурился. Все повторял, что Ричард должен быть серьезнее. Что ему нужно больше стараться. Что… а Ричард старался. Честно. И тренировался. Сам. Только почему-то, когда он был один, все получалось, а стоило появиться отцу, и клинок сам падал из рук.

Да и с памятью не лучше. Все, что он знал, вдруг забывалось, как только отец задавал вопрос. И от разочарования в его глазах становилось невыносимо больно.

— Ты такая же красивая, — сказал он, остановившись у границы. — Помнишь… помнишь, ты рассказывала мне о ловушке, в которую тебя поймали?

У этой демоницы глаза были цвета тьмы.

Бездонной.

Живой.

— И я обещал, что когда вырасту, приду и помогу. Спасу.

— Спасать демонов — глупая идея, мальчик.

— Наверное.

Шиповник рос по ту сторону круга.

Улыбка у нее была печальной. И казалось, что еще немного и демон заплачет. Но это тоже ложь. Демоны не способны плакать.

Коварные, хитрые твари…

— Но я все-таки пришел.