Песнями или исполнительницей – я не стала судить, но леди Айвеллин в перерыве подошла к нам, признав знакомство не только со мной, но и с ним.

– Значит, Юлиана дель Эйве каэрийская музыка не заинтересовала, и он бросил вас в этот вечер? – сощурилась Антея.

– Он провел его в обществе лорда Рендалла, – ответила я. – У них, видимо, нашлись темы для разговоров.

– И вы не обиделись?

Улыбка Антеи была лукавой.

– Обиделась, – ответила я честно, подумава, что врать было бы глупо – Антея видела меня насквозь. – Но быстро простила. Он не обещал мне, что будет ходить со мной за ручку по всем домам столицы, куда меня приглашают.

– Вы очень удобная партнерша в игре, леди Лидделл, – Антея покачала головой так, что не было понятно, одобряет она меня или осуждает. – Вижу, любопытные дамы и господа не растерзали вас. Леди Рендалл – прекрасная хозяйка.

Я не могла не согласиться.

Анита и правда все продумала. Вечер был камерным, если кто и узнал во мне девушку, которую на днях представили самому королю, то не подал виду. В какой-то момент Лин просто увела нас с Ренаром из гостиной в глубину дома, якобы посмотреть коллекцию миниатюр, собранную хозяином дома. Я подумала, что она сама пытается спрятаться, устав от внимания, но сейчас поняла, что Лин прятала еще и меня.

– Значит, – сказала Антея. – Вот что помешало вашей работе над моим заданием. Каэрийская музыка.

– И прогулка по парку на следующий день, – призналась я. – Я не рассчитала время.

Мне было стыдно.

Очень искренне стыдно и перед Антеей, потому что трактат «О связях» показался мне удивительно нудным, и я не поняла в нем ничего, а за исследование дома я взялась только вчера вечером – и бесцельно бродила по нему, пока очередной вопрос лакея, заставшего меня рядом с лестницей, ведущей на этаж слуг, не сбил меня окончательно.

Антея покачала головой:

– А я не рассчитала ваши силы, леди Лидделл, – сказала она. – И не приняла во внимание то, что у вас будут очень насыщенные дни. Но раз мы с вами лишены удовольствия на равных обсуждать смысл и магическую структуру привязок и соответствий, то займемся практикой. Что вы знаете о воде, леди Лидделл? – вопрос Антеи звучал лукаво.

Она провела рукой над водой, не касаясь поверхности – и та забурлила, словно на дне чаши били ключи. Вода отзывалась на движение пальцев Антеи, тянулась к ним, вздуваясь и выплескиваясь.

Чистая, прозрачная, она вдруг стала мутной от поднявшегося песка и мусора.

Может быть, окажись на моем месте кто-то другой – кто-то, кто не привык к чудесам или их видимости, – его бы это поразило. Я, скорее, испугалась, что вода выплеснется мне на колени и окажется слишком горячей. Или холодной. В любом случае, моя реакция была далека от восхищения, но Антея, кажется, не нуждалась в нем.