Антея подошла ближе и взяла меня за руки. Ее кожа показалась мне обжигающе теплой.

Мои пальцы дрожали и были почти синими от холода.

***

Для меня разожгли камин в гостиной и принесли шаль. Тонкую, как паутинка, серебристо-белую, очень теплую и мягкую. Я дрожала, но уже не от холода, хотя все еще ощущала его след где-то на пальцах и в сердце. Меня трясло от испуга.

Антея вручила мне чашку с чем-то теплым – то ли чай, то ли просто подогретая вода.

– Вот, – она заставила меня обхватить чашку ладонями. – Просто подержите в руках, станет легче.

На лице волшебницы не было ни тени страха или тревоги. Антея была спокойна, словно то, что произошло, не стало для нее сюрпризом. Убедившись, что я не собираюсь замораживать чашку и что не расплескаю ее содержимое себе на колени, Антея села в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

– У вас очень близкие отношения с зимой, леди Лидделл, – сказала она задумчиво. – Впрочем, если я правильно помню, что с вами произошло, то нет ничего удивительного. Лед и темнота, – ее пальца отстучали по подлокотнику ровный ритм. – Как вы? Согрелись?

Я кивнула.

В чашке оказался слабый травяной отвар. Очень сладкий.

– Это значит, что Хозяин Зимы отдал мне часть своей силы? – спросила я.

Антея удивленно подняла брови.

– С чего вдруг? Даже если он даровал вам часть своей силы, вы, кажется, нашли способ от нее избавиться. Пару недель назад.

Я почти покраснела.

– Но…

Антея вздохнула.

– Волшебство, чистое волшебство, не делится на школы или стихии, – сказала она то, что я и так уже знала. – Это направленная Воля и Талант к тому, чтобы ее направлять. Работа ума и воображения. И резерв, запас сил, который есть у волшебника. Все остальное, леди Лидделл, лишь связи. Те самые, которые мы устанавливаем с миром вокруг и внутри себя.

Она постучала кончиком пальца по своему лбу, над правой бровью: