За окном сиял солнцем морозный зимний день.

Кармиль перебирала письма на серебряном подносе и зачитывала их вслух. Едко и насмешливо.

Возможно, прошлая Амелия, та, которую не запирали в комнате, не запрещали читать, не грозили отнять у нее то, что стало вдруг дорого, прониклась бы сочувствием к несчастным леди, метившим ей в подруги, к пожилым матронам и добрым старичкам, которые, узнав о болезни принцессы, стремились выразить ей сочувствие и пожелать скорейшего выздоровления.

Все утро она не чувствовала ни радости, ни воодушевления. Корзины, цветы и письма скорее раздражали ее. Кармиль нашла тот единственный способ развлечь сестру, который действительно сработал. Сделала она это намеренно или всего лишь поддалась злобе, которая, кажется, прорастала в ней с того момента, как они поселились в Альбе, было уже не так важно.

– А вот леди Роуш. Она прислала чудесные орехи в меду. И эта леди Роуш тоже надеется, что скоро ты снова украсишь собой редкие зимние балы и приемы, – Кармиль тяжело вздохнула. – Как весенний первоцвет, пробившийся сквозь снег.

Она скомкала письмо и бросила его в огонь, небрежно и метко.

– Жаль, я не помню, кто такая эта леди Роуш, – Амелия проследила, как вспыхивает бумажный комок. – Я бы ответила ей. Или нет.

– У тебя нет сил, – Кармиль покачала головой, изображая рассудительность. Холодный тон сестры, кажется, не удивил ее. – Ты не можешь ответить всем и каждому. Ты можешь де-ле-ги-ро-вать это мне, – она произнесла сложное слово по слогам, словно ребенок, не до конца понимающий его значение. – Уж я-то отвечу всем! Ты будешь королевой, а я стану твоей верной помощницей! – Кармиль мечтательно запрокинула голову и посмотрела на потолок. – Буду ходить за тобой и записывать поручения, а вечерами отвечать на письма тем, кого ты не хочешь видеть.

Амелия улыбнулась, хотя улыбка вышла не особо веселой.

– Девочки не наследуют трон, – напомнила она.

Кармиль повернула голову, как напуганная резким звуком кошка. Ее глаза опасно сощурились.

Что ты такое посмела сказать, дорогая сестрица?

– Девочки выходят замуж за будущих королей, – произнесла Кармиль торжественно и вернулась к письмам.

Тонкая рука зависла над ворохом конвертов – разноцветных, маленьких и больших, треугольных, квадратных, запечатанных и нет, – и нырнула в него. Кармиль искала что-то, яростно, целеустремленно, словно была твердо уверена, что оно там было. С улыбкой победительницы она вытащила единственный конверт и протянула его Амелии.

– Вот письмо, которое тебе точно стоит прочитать, – сказала Кармиль.