– А вы хорошо знаете тайники герцогини, – заметил лорд дель Эйве с легким ехидством.

– Герцогиня доверяет мне тайники.

Звякнуло стекло.

– Продолжит ли она доверять вам, когда узнает, что я здесь?

Лорд Дамиан промолчал в ответ.

Это можно было бы расценить как обиду, но Амелии казалось, что в молчании пряталась хитрость. Улыбка в одном лишь взгляде – такая, из-за которой приходится отводить глаза, чтобы никто не понял и не прочитал скрытое.

Его собеседник, гость, ради которого лорд Дамиан тоже пробрался в библиотеку среди ночи – тайно, как и сама Амелия, кажется, уловил что-то. Следующая его реплика прозвучала иначе – не ехидно, теплее, словно колкие льдинки успели растаять.

– Я предпочел бы чай, Мастер Дамиан. Не стоит тратить на меня дорогой брендивайн.

– Если вы настаиваете, милорд, – в ответе не было и призрака обиды. – Для этого мне придется потревожить слуг.

– И оставить меня одного здесь.

– Испытываете мое доверие? – теперь ехидничал уже лорд Дамиан. – Поверьте, милорд, я был бы дураком, если бы оставил вас наедине с чем-то, через что вы могли бы навредить мне или кому-то еще в этом доме. Я вам не доверяю, – признался он резко. – Но иду на уступки.

– Без этого и правда сложно договориться, – лорд дель Эйве, казалось, говорил с искренней надеждой. – Обещаю, что не суну нос в тайны вашей госпожи. По крайней мере, сегодня.

Дверь закрылась с легким щелчком.

Амелия видела, как лорд дель Эйве рассеянно поправил сюртук и еще раз осмотрелся, тряхнув головой, словно прядь, свесившаяся на лоб, ему мешала. Амелии показалось, что он собирается выглянуть в коридор или сесть в одно из кресел, или просто посмотреть на книги за стеклянной дверцей шкафчика, но нет – волшебник замер, всматриваясь в темноту библиотеки.

Туда, где было убежище Амелии.

В следующий миг Амелия почувствовала, как чужая воля вытаскивает ее из-за шкафа. Эта воля не была злой, но доброй и терпеливой она тоже не пыталась притворяться: что-то сдавило горло, дернуло вверх, заставляя подняться и сделать шаг, выйти на свет и застыть перед взглядом волшебника – сначала едким и пристальным, а затем, через мгновение, удивленным.

Это удивление было настолько искренним и так странно выглядело на лице лорда дель Эйве, оно так напоминало его неловкие, осторожные движения сегодня в игре, что Амелия даже не испугалась.

– Надо же, – сказал Юлиан дель Эйве и поклонился, как того требовал этикет. – Доброй ночи, ваше высочество. Очень… неожиданная встреча.

Амелия чуть приподняла полы халата и сделала книксен. Она молчала, плотно сжав губы, потому что не знала, что сказать.