Амелия открыла глаза и судорожно вздохнула, словно вынырнула из воды.

Нужно было сбежать, нырнуть в межстенный лаз, спрятаться в нем и осторожно, как мышонок, пробраться к себе. Но Амелия не успела – ей хватило времени лишь на то, чтобы скрыться в соседней комнате, за шкафом, на котором стояли трактаты ученых мужей и медный бюст капитана Джоффруа, открывшего когда-то для Ангрии пути в Латиерра Нуова.

Библиотечная темнота снова окутала Амелию – в этот раз как плащ, с ног до головы, спрятав ее от чужого внимания. Амелия затаилась, стараясь не дышать, не елозить, не сжимать в руке кристалл, который, она боялась, может вдруг загореться и выдать ее раньше, чем ей хватит смелости все-таки добраться до тайной двери.

Другая, не тайная дверь открылась с еле слышным шорохом.

Вспыхнул желто-оранжевый теплый свет.

Кто-то хмыкнул – одобрительно, но не восторженно.

– Да, этим сложно удивить кого-то вроде вас, – голос лорда Дамиана звучал тихо. – Но вряд ли библиотека этого дома…

– Библиотеке этого дома достаточно просто быть, – ответил его компаньон. – Не самое плохое место для спокойной беседы. Пусть и в столь странное время.

Амелия услышала еле заметные, осторожные шаги. Сумрачное зеркало на стене отразило высокий силуэт: темные волосы, белый воротник рубашки, резковатые движения. Амелия не могла не узнать его, потому что сама же сегодня заставила лорда дель Эйве водить в игре, быть слепым котом, и внимательно следила за тем, как осторожно он двигается с завязанными глазами.

И с неловкой полуулыбкой на тонких губах.

Сейчас на его лице улыбки не было.

Амелия вжалась в стену, надеясь, что зеркало, ставшее для нее помощником, не превратится в предателя и не выдаст ее отражение двум мужчинам, двум чародеям, чью беседу она невольно подслушала.

Что будет теперь? Ее превратят в мышонка или милосердно передадут леди Алексиане, которая, не нужно гадать, окажется очень недовольна! Стоит ли выдать себя сейчас или есть шанс неслышно пробежать до тайной двери и исчезнуть в пыльной темноте?

– Я бы предпочел отдохнуть, но, признаюсь, был заинтригован, – лорд дель Эйве не спешил садиться в кресло, он так и стоял на месте, оглядываясь. – И не нашел в себе сил отказаться от приглашения, хотя мы оба понимаем, что это все выглядит в высшей степени странно.

Он махнул рукой, словно под всем подразумевал и эту комнату, и слишком позднее время, и сам факт того, что оказался здесь, в чужом доме, ночным гостем другого гостя.

Амелия не видела лорда Дамиана – он стоял так, что в зеркале отразилась бы лишь его тень, не будь в библиотеке так мало света. Но она его слышала, отчетливо и ясно, и новое чутье, которое позволило ей почти открыть дверцы шкафа, добавляло звукам голоса лорда Дамиана больше оттенков. Словно бы сквозь произнесенные слова проступало что-то еще.