Леди Бронкль, а уж тем более – леди Алексиана, пожалуй, упали бы в обморок, просто представив себе подобную сцену, но Амелия чувствовала лишь смятение и сквозняк, холодящий лодыжки.

Никто не собирался превращать ее в мышонка и прятать в карман. Юлиан дель Эйве был растерян не меньше, чем она сама, и совсем не сердился. По крайней мере, бояться его стоило не больше, чем строгости леди Катарины, если вдруг она узнает, что произошло.

Правда, поняла Амелия и испуганно закрыла рот ладонью, если она узнает – то достанется не только Амелии.

– Вы заблудились, ваше высочество?

Лорд дель Эйве стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Амелию, как на надоедливую младшую сестру. Пожалуй, чуть более пристально, чем ей бы хотелось, словно пытался узнать – или угадать – ее мысли.

Амелия подумала, что, пожалуй, не готова признаться во всем.

– Мне не спалось, – сказала она полуправду. – Я хотела взять одну книгу.

– Одну из тех, которые вам запрещено читать? – лорд Юлиан усмехнулся, и Амелия кивнула. – Не уверен, что вправе вас осуждать, Амелия, но вам правда не стоит здесь находиться.

«Я знаю» – хотела ответить она, но язык не слушался.

– Я не буду спрашивать, как вы сюда попали и что успели услышать, – голос лорда дель Эйве стал прохладнее. – Но чем быстрее вы исчезнете отсюда, тем лучше для всех. Что такое, милая? – спросил он с искренним участием.

Амелия растерянно пыталась нащупать кристалл, который прятала в кармане, но его не было. Должно быть, выпал, закатился под один из шкафов. Она подняла испуганный взгляд на волшебника.

– Я не… не могу.

«Не могу идти в темноте одна», – вот что она хотела сказать, но мысли путались.

– Но ведь как-то вы сюда попали, – он сощурился. – Я вряд ли успею проводить вас, а прятаться за пологом в присутствии двух чародеев, Амелия, опрометчиво. Даже если вы каким-то образом научились его ткать. Здесь есть зеркало?

Она кивнула и показала пальцем туда, где на стене смутно темнела зеркальная гладь.

– Подойдет, – лорд дель Эйве кивнул и бесцеремонно схватил Амелию за плечо.

Его пальцы были цепкими и жесткими, и Амелия подумала, что прозвище – имя большой злобной птицы с Латиерра Нуова, которое она успела услышать днем – ему удивительно подходит. Волшебник подтолкнул – или потянул ее к зеркалу, очень торопливо, не думая о том, что может сделать ей больно.

– Я не видел вас, Амелия, – сказал он и прикоснулся к зеркальному стеклу. – А вы – не видели меня. Представьте свою комнату. Чем детальнее, тем лучше.

Она послушно кивнула, пусть и не понимала, чем это поможет, и, крепко зажмурившись, старательно подумала о собственной гостиной. Потому что там тоже было зеркало – в полный рост, между окон, широкое, как дверь.