– Вот умница.

Жесткие пальцы перестали сжимать ее плечо.

Амелия открыла глаза и чуть не вскрикнула: в зеркале ничего не отражалось. Там была гостиная. Настоящая настолько, словно и правда находилась за стеной. Амелия посмотрела на лорда дель Эйве, снизу вверх, и чуть нахмурилась.

– Идите, – кивнул он, усмехаясь ее недоверию – одним уголком губ. – Быстрее, ваше высочество. Вы же не хотите, чтобы вас поймали здесь, со мной?

И она шагнула вперед.

Гостиная оказалась настоящей: мягкий ковер на паркете, запах пионов и пыли, легкая прохлада и тишина. К счастью, сегодня никто из служанок не спал здесь: видимо, Амелию перестали сторожить. Или решили, что дневные события достаточно ее вымотали, поэтому принцесса спит, а не пытается сбежать.

Амелия обернулась, но встретила лишь свое отражение.

Зеркальная дверь закрылась бесшумно. Маленький огонек над плечом Амелии – она не заметила, как волшебник зажег его, – давал света достаточно, чтобы в густом мраке найти дорогу между кресел, столов и этажерок. Когда Амелия зашла в спальню и нырнула под одеяло, как есть, в халате и теплых носках, испачканных межстенной пылью, огонек завис на высоте ее роста и медленно, как тлеющий уголек, погас.

Стало тревожно и странно. Амелия почувствовала, что ее тошнит от страха и в висках громко, жарко стучит кровь. Ледяные пальцы дрожали и нервно сжимали край одеяла.

Чужое волшебство пугало и манило одновременно, а волшебства вдруг стало много, как в сказках. Понял ли Мастер Юлиан, что у нее, Амелии, есть дар? А если понял – не решится ли использовать это против нее? Ведь не просто же на чай он зашел, и разговор, который она чуть не подслушала, точно касался и самой Амелии тоже.

И, главное, он касался власти.

Той игры, в которой Амелия была не то призом, не то козырем в рукаве – у кого из?

Плакать почему-то не хотелось, наоборот, Амелией вдруг овладела странная, злая решимость. Она села в кровати и сердито уставилась в сумрак спальни.

Темное зеркало над камином показалось провалом куда-то вовне.

Окном, не дверью – но и этого достаточно, чтобы посмотреть и узнать то, что нужно.

Свеча зажглась удивительно легко, и в зеркале появилась Амелия – испуганная и злая одновременно. Заплетенная коса растрепалась, огонек свечи бликовал и отражался в глазах – и в этот раз Амелия не отводила взгляд, а стойко и смело смотрела прямо перед собой.

Она не знала, что хочет увидеть, цеплялась то за один, то за другой разрозненный образ: вот ее золотоволосый дядюшка с улыбкой, похожей на солнце, вот Ивейн Вортигерн с опаской наблюдает, как лорд дель Эйве завязывает себе глаза шарфом – словно бы он, Ивейн, не желает видеть в игре чужака. Пусть даже этого чужака пригласила сама принцесса. Вот лорд Дамиан улыбается, перехватив взгляд Амелии в коридоре. Вот зеркало превращается в дверь – и там, с другой стороны двери Амелия видит свою комнату.