— Чья кровь? — тотчас открыла торги императрица.

Как лицо — в отличие от мужа — лично заинтересованное.

Император протянул к ней руку и накрыл ею угрожающе сжатый кулак супруги. Дескать, как бы не решилось дело, он будет стоять за свою собственную семью. За жену, родившую ему сыновей. Даже мерзавец может быть настоящим мужиком — мельком одобрила Руана его намерения. И постаралась сохранить на лице хотя бы видимость бесстрастного ожидания того, как решится судьба её семьи.

— Похитителя, — заявил о своём праве господин Таа-Лейгард.

Руана довольно сносно знала писаные законы империи. Оттого и тревожилась: по какому пути пойдут эти проклятые торги за жизнь? Как тут же выяснилось: не зря тревожилась. Закон подлости, преследовавший Ольгу дома, нашёл её и здесь.

Вели-Яр — как пятый по старшинству брат — покинул своё место у трона сестры. Вышел вперёд и холодно предложил:

— Возьми мою кровь.

Господин Таа-Лейгард дёрнулся, как от удара. Это было достойное предложение замены. Кровь более старшего и сильного брата в иерархии северных родов считается важней. В смысле соблюдения законов чести такая замена тянула на десять баллов из десяти. Отец это знал, но к удивлению и возмущению Руаны буркнул:

— Нет,

Брови императрицы сошлись на переносице. В глазах вспыхнуло, но тотчас погасло алое пламя — супруг сжал её руку так, что побелели пальцы. А к пятому сыну Яр-Ната присоединились близнецы. Сразу двое — что уж и вовсе нечто запредельное.

— Возьми и мою кровь, — слаженно и довольно спокойно предложили себя Ягди-Яр с Жести-Яром, встав плечом к плечу с братом.

Это был перебор. Во всех смыслах. Руана покосилась на отца и заметила в его глазах огонёк несгибаемого упрямства.

— Нет, — чётко и непоколебимо отверг он сумму выкупа за жизнь похитителя дочери.

Пере-Яр присоединился к братьям подозрительно вкрадчивой походкой, какую Руана заметила у бойцов на ринге. И хотя за меч назл не хватался, ей стало не по себе.

— Возьми и мою кровь, — с плохо скрытой угрозой в голосе повторил второй по старшинству сын вождя Яр-Ната.

— Нет! — как и предчувствовала Руана, отчаянно каркнул отец.

Она неприкрыто пробежалась взглядом по лицам главных участников судилища. Таа-Варуг торжествовал и даже не скрывал этого. Без своих братьев императрица становилась более доступной мишенью. Во всяком случае, её сыновья уж точно. Таа-Дайбер задумчиво хмурился, явно не одобряя происходящее. Но, пока не вмешиваясь в несправедливый торг сорвавшегося с катушек собрата.

На лицах предложивших себя в качестве жертвы Яр-Туранов опять ничего не прочесть. У Радо-Яра тем более — чурка деревянная! И он ещё смеет обижаться, когда не слышит от неё слов любви. У самого-то с этим не очень: не может даже мимолётным взглядом поддержать свою — как они все изволят выражаться — женщину. Ну, погоди же — мысленно пообещала ему Руана кучу проблем, вернувшись к анализу.