«…на твою постель я не претендую. Ты довольно привлекательная девушка, но у меня к тебе чисто деловой интерес».
«Хочешь жить – верь! Не хочешь – иди! Я тебя не держу...»
Он с самого начала предупреждал, что она просто подопытный кролик в его «доме странных детей[1]».
«Я с тобой спать не собираюсь! Уясни это!»
«Я с тобой тоже. Разницу между «спать» и «ночевать» ты уловить способна? Что за озабоченность? Хватит из меня маньяка делать!»
Чем ты недовольна, Ева? Не собиралась, и он не собирался. Что ж теперь скулишь, как брошенная собачонка?
А это его ледяное, выдержанное, безразличное:
«В этом пока нет необходимости. Ты же помнишь… Твоя комната – твоя территория. Здесь тебе никакие опасности не угрожают. Так что, можешь остаться там».
И, наконец, «контрольный в голову» – его невозмутимый ответ на её провокационный вопрос:
«Просто можешь передать, что он ошибается.
Нет, оно, пожалуй, и к лучшему... Потому что она тоже этого не хотела. Вернее, хотела не этого.
Она хотела
Каким-то невероятным образом, за несколько дней, этому мужчине удалось очаровать её настолько, что она уже не мыслила себе ни минуты без него.
Забыв, как фыркала сначала, как почти ненавидела этого холодного блондина, теперь она ловила каждое его слово, впитывала всё, чему учил. Она жаждала дорасти до него, стать хоть немного похожей на то неземное чудо, о котором он ей постоянно твердил. Она растворялась в звучании его голоса. Она смеялась над его шутками, поражаясь остроумию и тонкому чувству юмора. Она тонула в его глазах, мечтала о мимолётных прикосновениях.
И молилась всем богам, чтобы это волшебное время в Питере не заканчивалось, как можно дольше.
Эрих умудрился снова перевернуть её мир с ног на голову, уже в третий раз за месяц.
Сначала выдернул из привычной домашней жизни. Потом открыл ей невероятный, волшебный мир, который существует на самом деле, хоть в это и невозможно поверить. И вот, наконец, пробудил в ней что-то такое, похожее на сумасшествие. Но это безумие было таким желанным и прекрасным.
Эти ощущения заставляли её чувствовать себя по-настоящему живой!