Ева понимала, что её мир меняется слишком стремительно. И это настораживало и пугало.

Но время всё-таки удивительно относительное понятие…

В голове не укладывалось, что ещё и месяца не минуло с той самой первой встречи в храме. Не верилось и в то, что прошло всего несколько дней после её дня рождения, Ирландии, и… той ночи с Беловым. Кажется, это было много лет назад. И уже почти стёрлось из памяти.

Подумать только, ведь она искренне верила, что влюбилась в Лёшу, что он ей так нужен, так близок, и в ответ на его признания отвечала вполне искренне. Тогда она действительно верила.

Сейчас – горько смеялась над собой. Теперь, прочувствовав разницу между своей тягой к Алексу и ослепляющей радугой эмоций по отношению к Эриху, Ева с ужасом качала головой – неужели можно было так заблуждаться?

Какая там любовь?

Всё банально и предсказуемо: стресс, алкоголь, симпатичный парень, её сексуальный «голод». Смешайте эти ингредиенты, оставьте в тихом, тёмном месте на несколько часов и получите результат.

Как же она жалела теперь о том, что допустила эту ночь! А ещё больше о том, что об этом узнал Эрих. Что он теперь про неё думает?

Да ничего не думает! Спит он. Зачем ему думать о ней?

Вспоминалась Марго. И ревность – дурацкая, злая, горчащая, как желчь – царапала по сердцу.

Да, вроде, утешало это её: «Он ведь никогда до этого, ни с кем тут у нас»… Но, с другой стороны, если Рита такое спросить осмелилась в лоб, значит, она тоже из числа тех, которые «крутили задом». И сколько таких вокруг него вьётся?

Уже здесь, в Питере, не раз Ева ловила взгляды посторонних женщин, буквально вонзавшиеся в него.

Неудивительно. Ведь Эрих объективно не просто красивый, а умопомрачительный. Теперь она это видела.

Но ведь Ева попалась не на внешность. Нет, уж сто процентов она клюнула не на красивую картинку!

Потому что его безупречную внешность она отметила ещё тогда, при первой встрече: и рост, и выправку, и удивительный цвет глаз и необычный оттенок волос, но это не вызвало в ней никакого вожделения, или симпатии. Этот красавчик-блондин изначально бесил её до скрежета зубов. И она даже не замечала, что он настолько потрясающий.

Он раскрывался для неё постепенно, как бутон цветка – может, это и не самое подходящее сравнение для мужчины, но понятное, верное.

Раскрывался с каждой новой гранью его характера, с новым поступком, с новой фразой, с этой манерой заботиться, так ненавязчиво, но так приятно. И вот теперь, когда они так надолго остались вдвоём, цветок распахнул все свои лепестки, сразил наповал совершенством и вскружил голову неземным ароматом.