– Эливерт, оставь ты его! Едем дальше! – окликнула его Рыжая, которой их перебранка уже поднадоела.

– Эливерт... – глаза купца хищно блеснули, и разбойник одарил её укоризненным взглядом, а Настя прикусила язык. – Это не тот ли, что Лэрианор в руках держит?

– Не тот! – криво ухмыльнулся разбойник. – У нас в Кирлии Эливертов как собак нерезаных.

– Эге! Меня не проведёшь, милорд разбойничек! Расскажу кому, что из рук самого атамана Лэрианора живым ушёл, вовек не поверят!

– А ты ещё не ушёл, – мрачно заметил Эливерт. – Сболтнёшь кому, что видел меня здесь, точно до глубокой старости не дотянешь. Из-под земли достану и на ближайшем дереве вздёрну, но вначале язык вырву. А может, стоит заранее позаботиться о том, чтоб ты лишнего не щебетал, а?

Под пугающим, лютым взглядом купец отшатнулся.

– Ты же сказал, милорд атаман, что не тронешь, что, дескать, не на промысле!

– И что же ты, старый дурень, лживым словам волчьей породы веришь? Ладно, уймись, никто тебя не тронет! Если вести себя будешь, как следует… У тебя, эрр купец, выпить чего-нибудь найдётся?

– А то как же! – спохватился торговец. – Вино лучшее во всех окрестных землях! Аж из Леокии. Урожая трёхлетней давности. «Жемчужная лоза»! Самому королю такое к столу подают. Только… – он внезапно запнулся и прекратил расхваливать свой чудо-товар.

– Что? – спросил Эливерт.

– Это ведь я миледи Лиэлид всё везу. Небось, разгневается она…

– Ничего, – ухмыльнулся разбойник. – Гостям Лиэлид и без того хватит, чем упиться. Потерю одной бутылки она не заметит. А заметит – вали всё на меня, мне терять нечего.

Старик согласно кивнул и полез под полог, закрывавший его обоз. Вскоре он протянул Эливерту бутыль с рубиновой жидкостью.

Наир тяжело вздохнул. Настя промолчала.

– А как звать-то тебя, добрый человек? – поинтересовался Эливерт, делая несколько глотков.

– Ильхор, милорд атаман, – отозвался купец.

– Гляди-ка, не обманул – «Жемчужная лоза»! Моё любимое! Хочешь, эрр Ильхор?

– Отчего же не испить, милорд атаман, раз уж всё равно бутылку почали… Таким добром я себя и в праздники не порадую!

– А славный ты мужик, Ильхор! Даже и не скажешь, что из торговцев!

– Да и по тебе, милорд атаман, не скажешь, что ты из лютой разбойничьей стаи.