– А вы, миледи разбойница, старших бы лучше послушали! Говорю вам, есть вещи, которых не изменить, мечтай – не мечтай! Знавал я одного такого – мечтал жить вечно… И где он теперь, как думаете? Бессмертным стал? Не спасли мечтанья-то! Давно уж черви жрут тело его бренное. Не бывает на свете чудес…
– Нет, старик, – вдруг негромко, но твёрдо перебил его Эливерт, – видно, хоть седа твоя борода, и голова плешива, а мало ты в жизни видел. И не понял вовсе ничего! Всякому псу – свою конуру… Вот ты всю жизнь и боялся нос из своей конуры показать. А зря! Глядишь, тогда бы и узнал, что бывают чудеса на свете! Бывают, эрр Ильхор, да ещё какие! Случается так, что и обречённый на смерть выживает, потому что очень хочет жить, дышать, мечтать. Бывает так, хоть ты и говоришь, что это невозможно, что рабу и бродяге владетели земель кланяются, как вельможе знатному. Знавал я и разбойников, что ремесло своё бросили да честными людьми стали. А ещё есть такая магия, что может и бессмертного в человека обратить.
Настя заметила, как при этих словах Эливерта Наир слегка вздрогнул – слишком близко проскользнули речи разбойника от запретной тайны госпожи Лиэлид.
– Так что, всё возможно в этом мире! А если чего-то ещё не было, так ведь не значит, что и не будет никогда… Потому верить надо, надеяться надо и вперёд идти! Всегда вперёд! Сквозь огонь, сквозь тьму, сквозь страхи и слабость свою, всё равно вперёд! Потому что, если остановишься – ВСЁ. Конец! Не человек ты тогда больше, а пёс в конуре. Старый, никчёмный, беззубый пёс. А по мне, эрр купец, уж лучше сдохнуть, чем так прозябать.
– Складно говоришь, эрр Эливерт… Послушаешь тебя, и впрямь поверишь, что и радугу, как петуха, можно за хвост словить, – усмехнулся купец. – А все-таки ж славная песенка!
– Эрр Ильхор, к чему спорить? – вновь влезла в разговор Настя. – Вы уж лучше спойте нам!
Старик улыбнулся щербатым ртом.
– Ладно, лисичка рыжая, для тебя спою! Только, не обессудь, как умею, так и того… Голосом Дух-Создатель не наделил.
И он хриплым баском завёл свою балладу: