Эл оглянулся.

– Ребята, пить будем?

Наир и Настя осуждающе сморщились и отрицательно закачали головами, так согласно, будто они были зеркальным отражением друг друга. Но Эл, кажется, не расстроился и во второй раз приложился к бутылке.

***

– Эй, эрр купец, чего ты там себе под нос мурлычешь, как старый кот?

Вопреки худшим ожиданиям Насти и Наира, разбойник ограничился одной бутылкой, причём разделил её со случайным попутчиком. Теперь они продолжали путь в безмятежном спокойствии, правда, настроение у Эливерта было несколько меланхоличное.

– Песенку, милорд атаман, – ответил раскрасневшийся от хмельного купец. – Чем ещё развлечь себя в дороге одинокому честному торговцу? Добрая песенка всегда скрасит самый длинный и скучный путь.

– Так давай громче, эрр Ильхор! Глядишь, и мы подхватим. Что поёшь-то?

– Да так… Что народ, то и я. У вас, поди, свои песенки – разгульные, разбойничьи. А я так, что слыхал на гуляньях ярмарочных, то, стало быть…

– Ну так, спой! Разбойничьи я и без тебя знаю.

– А слыхал песенку про слепого дурака? – поинтересовался Ильхор.

– Про того, который радугу искал? – уточнил Эливерт. – Дрянь – песня!

– Отчего же? – обиделся купец. – Очень даже поучительная!

– Вот как? И чему же она учит, скажи? Хвост поджать и сидеть помалкивать! Хороша, нечего сказать! – не унимался разбойник.

– Мудрости учит! По уму надо жить, не гоняться за наваждениями пустыми. Что тебе дадено, то и береги. А на неведомое не зарься, так-то! Народ, он знает, о чём петь, – наставлял Ильхор. – Как говорится: «Всякому псу – свою конуру»! А вам, молодым, всё бы против стариковых устоев переть. Удали хочется, славы, свободы. Гонитесь за мечтаньями, гонитесь, покуда лоб не расшибёте! А мечтанья, как дым… Растают, и нет ничего. Тогда-то одумаетесь, да поздно!

– Знай пёс свою конуру, так? Поглядел бы я, добрый человек, что бы ты запел, коли не купцом был, а попрошайкой бездомным! Стал бы ты со своей участью мириться или грезил бы о сладкой жизни…

– На всё воля Светлых Небес, – флегматично отозвался Ильхор. – Может, и прав ты, милорд атаман, да только я – купец, человек уважаемый, с достатком. Мне судьба улыбнулась. Иной я не ведаю, и стремиться мне, собственно, не к чему. Слава Великой Матери, у всё есть! В меру, но есть…

– Так может тебя пощипать, индюк ты спесивый? Глядишь, и захочется тебе чего-нибудь! – хмыкнул Эливерт.

Наир остановил назревавшую ссору весьма витиеватой фразой.

– Эй, почтенные эрры, наблюдать за вашей полемикой со стороны чрезвычайно увлекательное занятие, но, будьте так любезны, введите нас в суть вашего спора! О чём поётся в балладе, которая вызвала у вас столь бурные обсуждения?