– Или того хуже… В каком-нибудь затрапезном одеянии, которое бы пожертвовала тебе милосердная Лиэлид, – скривился Эл. И добавил с плотоядной ухмылкой: – Хотя… этот твой прозрачный, как паутинка, наряд очень даже ничего! Но, Рыжая, ты-то чего молчала? Я понимаю, тебе природная скромность и гордость не позволяют клянчить подачки. Но мы ведь не чужие люди. Ты можешь к нам по любому поводу обращаться. Хотя бы намекнула, что ли…

Настя вздохнула и неопределённо пожала плечами.

– Так значит, вы попросили Вириян подарить мне платье? – тихо спросила девушка.

– Нет, это она сама, – тут же ответил Эливерт. – Ты когда спать пошла, она спросила у меня по-тихому, в чём ты предстанешь на балу. Тут-то я себя, дурака, по лбу и хлопнул! Ведь даже мысли об этом не возникло. Что поделать, в мужской голове думы о дамских нарядах и балах не задерживаются. Разве что мысль о том, как после оного бала с оной дамы оный наряд… Ну вот, опять я о непристойном… Попеняла, стало быть, нам с Наиром Вириян на наше невнимание к твоей персоне и предложила то золотое платьице. Сказала – тебе подойдёт!

– В самом деле, ты ведь, Дэини, всё равно, что солнышко, и оно огнём горит, – подтвердил Наир. – Я его купить хотел… Вернее, мы оба хотели. Но эрра Вириян не соглашалась ни в какую. «Только даром! Вы счастье принесли в мой дом, разве смогу я вас отблагодарить за Граю! Возьмите хоть такую мелочь! Завтра я подарю платье эрре Дэини и попрошу не открывать свёртка до Жемчужных Садов, а по приезду к Лиэлид её будет ждать радостный сюрприз», – так она сказала.

– Так и вышло. Я была так счастлива! Вы себе и представить не можете! – улыбнулась Настя.

– Но мы так порешили, что не можем совсем в стороне остаться, – оживлённо вмешался Эливерт. – Платье тебе Вириян подарила, но ведь не одежда для дамы главное.

Они с Наиром переглянулись, чем окончательно и бесповоротно заинтриговали Романову.

– Ну, Наир!

Лэгиарн ушёл в комнату и через миг вернулся с небольшим свёртком.

Меж тем разбойник продолжал неторопливые пояснения:

– Поутру, как солнышко встало, мы к одному моему приятелю в Сальваре наведались. Он – человек торговый. В хорошем смысле. Не подумай, краденным не промышляет! Ну и, вот – купили для тебя…

Наир отбросил светлую материю, и глазам Насти предстали очаровательные, сияющие самоцветами и золотом, бальные туфельки.

– Ах! – воскликнула Романова, всплеснув руками, а про себя отметила, что Золушка скончалась бы от зависти, увидев такие башмачки.

Наир протянул это чудо Рыжей.

– Ну же! Примерь!

Настя взяла подарок, восхищённо рассматривая чудесные узоры золотых нитей и камней. Туфельки были мягкие и лёгкие, из плотной светло-зелёной ткани, гладкой, как атлас, изукрашены листочками, шитыми золотой гладью. Они так идеально подходили к её платью и были так изящны!