Скорее, скорее! Главное успеть, пока хряк не разделался со стариком и не принялся за него. Забраться повыше, чтобы он не смог достать.

Руки соскальзывали с заснеженных камней. Шеали сорвался, скатился вниз. Отшвырнул клинок, что до сих пор сжимал в руке, сам не зная зачем. И снова полез наверх с неожиданным проворством. Зацепился за уступ, чуть выше человеческого роста, подтянулся и заполз туда. Невелика высота, но здесь проклятое лесное чудище уже просто так достать не сможет. Ещё немного, и он спасён.

Шеали обернулся.

С высоты залитая кровью поляна выглядела ещё ужаснее. Милорд Ратур уже прекратил попытки борьбы, а проклятый кабан упорно продолжал своё гнусное дело.

Щелчок тетивы прозвенел прямо над головой.

Болт вонзился кабану в пузо, тварь взревела, совершенно не по-свинячьи, вскинулась, оставляя свою жертву, пошатываясь, обернулась в поисках нового врага.

Снежная пыль, смешиваясь с камнями, лавиной заструилась по склону, посыпалась на голову изумлённому Шеали. А в следующий миг мимо него кубарем пролетел полукровка.

Сомнений, что это он, не возникло. Бастард где-то потерял свою меховую шапку, и его черноволосая голова ярким пятном проступала сквозь взвесь снежного облака.

Кайл упал на дно оврага, тут же вскочил проворно, как кот, и побежал к багровому пятну – растерзанному телу его отца и благодетеля. Казалось, он не замечал, что навстречу ему несётся разъярённое чудовище, размером с небольшой холм.

Шеали позабыл о своей попытке спастись бегством. Он смотрел и не верил своим глазам.

С нечеловеческой ловкостью прыткий мальчишка увернулся от клыкастой смерти, подхватил брошенный Шеали длинный обоюдоострый нож, и сам пошёл на кабана в лоб.

Вепрь отступать и не думал. Он ринулся с хриплым рёвом вперёд, пригнув длинную тяжёлую голову.

Кайл снова отскочил в самый последний момент, острые клыки секача пронеслись в опасной близости от его бедра. Но сам Кайл, в этот миг оказавшись сбоку, вцепился железной хваткой в топорщившуюся на загривке щетину, прыгнул, точно норовя оседлать исполинскую тушу. И, не давая сбросить себя, нанёс удар куда-то в голову вепрю, завертевшемуся как на раскалённых углях. Он, очевидно, бил в глаз или ухо, Шеали точно не мог рассмотреть. Но после первого же удара у кабана подкосились ноги.

Рука полукровки взлетела и опустилась ещё пару раз. Грузное тело кабана застыло неподвижно, окровавленный нож торчал из его правого глаза.

Кайл разжал руку, медленно сползая на снег, вскинул тёмную голову и, не поднимаясь с колен, спешно подполз к Ратуру.

***

Багровые ручейки торопливо прокладывали свой путь, разбегались по белому савану снега, вырисовывали затейливый узор. На фоне этого алого пятна лицо отца казалось почти прозрачным, и кровавые росчерки горели на нём как рубины.